Смоленский Спасо-Преображенский Авраамиев мужской монастырь (современный вид).

Аникеев Владимир Михайлович.

                     12 июня 1812 года после полуночи «двунадесятиязычная» французская армия начала переправу через пограничную реку Неман и вторглась в пределы Российской империи. А уже 4 августа Наполеон со 180-тысячным войском подошел к Смоленску и осадил город. Сражение продолжалось двое суток, затем обе русские армии - М.Б Барклая-де-Толли и П.И. Баграти­она, - воссоединившиеся под Смоленском, покинули пылающий город и ушли к Дорогобужу в сторону Москвы.

                     Первым из духовенства покинул город епископ Ириней, который 4 августа «перед светом» выехал в Болдинский мона­стырь, поручив ключарю Успенского собора священнику Соко­лову везти вслед за ним чудотворную соборную икону Божией Матери Одигитрии.

                     «Одновременно с архиереем оставил город и губернатор, барон Аш, а за ним началось повальное, никем уже не сдержива­емое, бегство жителей, — сообщает И.И. Орловский. - Покинули Аврамиевский монастырь и монахи, предварительно, впрочем, спрятавши драгоценныя церковныя вещи в подземелья. В мона­стыре осталось не более трех человек».

                     Рассказывая в «Историко-статистическом описании Смолен­ской губернии» историю Авраамиевского монастыря, Н.В. Трофимовский сообщает:

                     «С наступлением 1812 г. монастырь постигли новые бед­ствия... После взятия города французами, монастырь был об­ращен, подобно Троицкому, в неприятельский лазарет; келлии настоятельские и братские были наполнены ранеными, и тем из монашествующих, которые по преклонности лет или слабости здоровья, не могли оставить вовремя город, выпал трудный жребий служить раненым неприятелям. Не столько снисходи­тельны были к ним сами неприятели: пренебрегая чувствами благочестивых иноков, они ввиду их ругались над святыней - монастырские церкви были обращены в конюшни, и все, что служило их украшением, разбросано или сожжено».

                     При этом Трофимовский ссылается как на источник на дело консисторского архива 1838 года.

                     Ему вторит в своей статье «Смоленский Спасо-Аврамиев монастырь», опубликованной в двух номерах «Смоленских Епар­хиальных Ведомостей» 1897 года, архимандрит Авраамиевского монастыря Иннокентий, приводя в дополнение две ссылки на А.И. Данилевского и П.Е. Никитина:

                     «5 августа 1812 г., при бомбардированiи Смоленска фран­цузами, вмгъстгъ съ городомъ пострадалъ и Aвpaмieвъ мона­стырь. Изрыгаемый въ тотъ день 150-ю орудиями неприятелъскаго войска ядра и гранаты произвели страшные пожары и опустошения въ Смоленске немало вреда причинили онrь и Авpaмieвъ монастырю, и одно изъ ядеръ, засrъвшее въ стrьнrь двухъэтажной церкви около алтарнаго окна верхняго храма, находит­ся тамъ и понынrъ, какъ символъ пережитаго монастыремъ тяжкаго времени».

                     И далее:

                     «А когда Смоленскъ взятъ былъ непрiятелемъ, то церкви Aвpaмieвa монастыря обращены были имъ въ конюшню, и все, что служило украшенiемъ церквей, разбросано, или сожжено; въ монашескихъ же келъяхъ французы помrъстили раненыхъ и больныхъ воиновъ, за коими должны были ухаживать престарrълые монахи, не имrъвшiе возможности, оставивъ монастырь, найти себrь убrьжище».

                     Но в «Дневнике» священника Никифора Мурзакевича, очевидце всех событий 1812 года, происходивших в Смоленске, нигде нет упоминания о «престарелых монахах».

                     Орловский же не только называет их имена, но и обстоятельно описывает учиненное мародерами осквернение славных святынь:

                     «В то время, как Наполеоновская армия сидела в Москве, а по Смоленской губернии разлилась народная война, французы хо­зяйничали в Смоленске, заготовляя провиант для армии. С этой целию многия церкви были заняты под провиантские магазины. Так, хлебный магазин устроен был в нижнем этаже главного мона­стырского (Аврамиевскаго) храма. В верхнем этаже поместились солдаты, В Введенской церкви была конюшня, как и в нижнем этаже братского корпуса и соседняго библиотечного корпуса. В корпусах философском и богословском помещались французские лазареты, а трупы умерших солдат складывали в бурсацкие погре­ба возле рва. Оставшихся в монастыре двух престарелых монахов - иеромонаха Филарета и иеродиакона Стефана Пляшкевича - французы заставили служить и ухаживать за больными и ране­ными.

                     Все монастырския и семинарския здания остались не по­врежденными пожаром, но за то были совершенно разграблены французами, которые при этом разбили в них окна и двери, по­ломали печи и полы, отыскивая спрятанные монастырския со­кровища, а в церквах монастырских разломали, вероятно с тою же целию, иконостасы и престолы».

                     Об этом же пишет смоленский краевед и музейный работ­ник Василий Иванович Грачев (1865-1932) в своей книге «Смо­ленск и его губерния в 1812 году», изданной столетием позже, в разделе «Состояние храмов в 1812 г.»: «В Авраамиевском мона­стыре в верхнем этаже храма жили французы, а в нижнем находился склад хлеба, от пожара уцелел».

                     Самый достоверный историк Смоленска Никифор Мурзакевич также не указал Спасо-Преображенский собор в числе сго­ревших, а сам монастырь назвал «полуразоренным». Держать ло­шадей на втором этаже в летней церкви (это довольно высоко), вход в которую был по каменным ступеням, наверное, не очень удобно, и сжигать иконостасы, то есть устраивать пожар в поме­щении, где лежат беспомощные раненые, тоже вряд ли было ра­зумно. Ведь даже книги, которые обычно сгорают в первую оче­редь, не были сожжены, а просто выброшены на улицу.

                     Далее Орловский сообщает:

                     «С середины октября началось обратное шествие фран­цузов. 28 числа вошел в город и Наполеон со всею армией. Поки­дая навсегда Смоленск (2 ноября), он велел Даву взорвать городския башни, что и было исполнено ночью 5 ноября: 9 башен взле­тело на воздух, а из под остальных фитили были вынуты подоспевшими из-за Днепра русскими егерями. В этот же день Смоленск был занят русскими без бою, точно так же, как три месяца назад он был отдан ими без бою французам. В Смоленском осталось до 2 тыс. раненых французов, а по улицам его бродили 40 офицеров и 2075 солдат, голодных и оборванных. Запершийся в Аврамиевском монастыре отряд в 400 французов с 2 пушками ушел из Смоленска чрез Никольския ворота. Оставшиеся в монастыре раненые, запершись в каменных корпусах, попробовали было стрелять по нашим, но их легко усмирили».

                     Два упоминания об Авраамиевском монастыре содержатся в «Дневнике» Никифора Мурзакевича: под 3 ноября 1812 года- «Отряды французов спешно выходят из города, оставя гарнизон малый в Аврамиевском монастыре» и под 5 ноября — «Запершийся в Аврамиевском монастыре отряд 400 французов с 3 пушками через Никольские ворота ушел. После неприятеля оказалось: монастырь полуразоренным, семинарская библиотека выброшенною на двор, а в семинарии в зале диспутов, где лежали раненые, на стене углем начертанная осада Смоленска, которую семинарское начальство приказало стереть».

                     Подробно о состоянии семинарских корпусов после изгнания французов рассказал Орловский:

                     «Главною заботою семинарского и епархиального начальства было приведение семинарских зданий в исправность для открытия в них учения. С наступления весны 1813 г. и было приступлено к исправлению разоренных зданий. С этой целию составлена была комиссия, в которую членами вошли: ректор Павел, новый префект (с 29 февр. 1813 г.) Сильвестр, игумен Троицкаго монастыря, и учитель Федор Лазарев, назначенный и смотрителем по ремонту зданий.

                     Из дела о ремонте видно, что семинарския здания разорены были довольно основательно. В библиотеке наприм., не былом ни полов, ни печей, ни дверей, ни лестниц и шкафов, и совершенном разбито было 17 окон. Вообще же во всех семинарских корпусам уничтожено было или повреждено 102 пола, 154 окна, 41 печь им 53 двери и т. д. Для исправления этих повреждений заключен быт контракт с подрядчиком, на сумму 6000 р. Но дело велось не совсем добросовестно и работы не только не были закончены к сроку, а далее 1 августа подрядчик писал в Правление семинарии, что «хотя он и взял на себя 17 июня подряд на ремонт зданий, но выполнить подряд не может, ибо из этих зданий долгое время не были выведены французские пленные, а теперь, хотя они и выведены, но «ими не мало вновь разоренностей учинено».

                     Однако вернемся вновь к Трофимовскому:

                     «По изгнании французов архимандрит Павел и братия, воз­вратившись в обгорелый и опустошенный монастырь, приступили к очищению его от разбросанных обломков и мусору. Труды были нелегкие, но, наконец, Бог им помог привести монастырь в некото­рый порядок. В то же время, по распоряжению высшаго началь­ства, было отпущено на его поправку из казны 1085 рублей ассиг­нациями. Этими средствами многое было исправлено и приведено в порядок, но, при скудности собственных средств, монастырь до сих пор еще далек от цветущаго состояния. Главные престолы украшены достаточно, в них иконостасы расписаны даже с за­метным старанием об искусстве, на некоторых поместных иконах серебряные ризы, на других — венки и убрусы. В приделах видна во многом скудость. Келлии монашеския давно ждут поправки, а не­которые отделения корпусов, например, примыкающие к Введен­ской церкви, совсем без употребления».

                     5 августа 1813 года смоленский епископ Ириней, по словам И.И. Орловского, «вследствие неприятностей, вынесенных от архиеп. Феофилакта», удалился на покой в город Киев, а его место занял преосвященный Иоасаф (Сретенский), которого священник Никифор Мурзакевич охарактеризовал в своем «Дневнике» как «по виду суровый, по душе благий». Иоасаф прибыл в Смоленск 5 сен­тября, а уже 17 числа того же месяца посетил семинарию, открыв тем самым первый после изгнания французов учебный год. В ра­порте семинарского Правления засвидетельствовано:

                     «1813 г. 17 сент. Учение в Смоленской семинарии откры­то, и учителя в классы введены о чем по окончании литургии приносимо было Господу Богу молебствие. Учеников находится в богословском классе 4, в философском классе - 8, риторичес­ком- 20, пиитическом — 15, синтаксическом -14, грамматичес­ком - 11, инфимическом — 13, в классе латинской информатории - 25 и в 1-м российском — 13, итого всех, исключая не явив­шихся по неизвестным причинам, 121 человек».

                     Это при том, что на конец 1813 года в семинарии числи­лось 500 человек учащихся (в 1806 - 716, в 1808 - 578). Причи­ной столь большого количества не явившихся, несмотря на стро­гие предписания Консистории, на занятия семинаристов, называ­ется разорение смоленского духовенства во время нашествия Наполеона. Да и сама обстановка не располагала к проведению занятий в разграбленных помещениях. По воспоминаниям совре­менников, «ученики, за неимением в классах столов и скамеек, должны были сидеть на полу и учиться без всяких книг».

                     Нашествие французов принесло Смоленской губернии не­исчислимые бедствия. Общая сумма убытков определялась в 74,5 миллиона рублей. Только ущерб, нанесённый Смоленску, превысил шесть миллионов рублей. В 1812 году в городе из 2250 частных домов уцелело всего 350. Почти все православные церкви, на пути неприятельской армии, подвергались грабежам, осквернению или полному уничтожению. В Смоленске из всех храмов нетронутым, благодаря самоотверженности священника Никифора Мурзакевича, остался только Успенский собор.

                     «Когда один за другим ушли из Смоленска корпуса неприя­тельской армии, город представлял ужасное зрелище, — писал смо­ленский историк-краевед В.М. Вороновский (1885—1933). — Повсю­ду имелись остатки разрушенных и выжженных домов. От Мос­ковской заставы до самого Днепра местность представляла жи­вые следы страшного побоища. Вся набережная на левой стороне Днепра возле крепостной стены и вся поверхность реки почти на: пять вёрст была покрыта лафетами, зарядными ящиками и награбленными в Москве экипажами. Заднепровье к Московской дороге было усеяно человеческими трупами, павшими лошадьми щ загромождено всяким оружием. Это было сплошное поле смерти».

                     Следует отметить, что на восстановление города и его храмов выделяло средства не только государство, но члены императорской фамилии вносили денежные пожертвования для раздачи жителям и пополнения ризниц церквей.

                     В частности, из информации, опубликованной в разделе «Доклады» приложений сборника «В.И. Грачев. Юбилейный очерк Смоленского городского историко-археологического музея», мы узнаем «О пожертвовании императрицей Елизаветой Алексеевной в 1813 г. ризниц в смоленский собор, Авраамиевский монастырь и надворотний Богоматерский храм, а также пожертвовании государыней императрицей Марией Фёдоровной в 1812 г. 20 тысяч рублей для раздачи жителям, пострадавшим от нашествия неприятеля» — зачитан 11 декабря 1916 г. Смоленскому церковно-археологическому комитету».

                     После освобождения города от французов благодарные его жители заказали Смоленскую икону Божией Матери Одигитрии предназначенную для вручения главнокомандующему русской армией М.И. Кутузову, удостоенному титула князя Смоленского. Над иконой, поддерживаемой в небесах двумя ангелами, Господь Сава­оф, ниспосылающий Духа Святого в виде голубя, а по сторонам святые покровители Смоленска: преподобный Авраамий и мученик Меркурий. В нижней части иконы представлена панорама Смолен­ска с крепостной стеной и зияющими проломами на месте взорван­ных французами башен, а также с церковными строениями, среди которых угадывается собор Авраамиевского монастыря.

                     В связи со смертью Кутузова (16 апреля 1813 года) во время заграничного похода горожане так и не смогли преподнес­ти икону полководцу. 31 мая 1813 года освященный образ помес­тили в Успенском соборе города Смоленска.

                     17 апреля 2026 года, в пятницу Светлой седмицы, в Свято-Успенском кафедральном соборе была совершена Божественная литургия пасхальным чином. Богослужение возглавил клирик собора митрофорный протоиерей Михаил Горовой в сослужении клирика собора иерея Виталия Тимофеева, духовенства собора.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой, в частности, отметил: "Пасха - это духовная основа нашей веры и краеугольный камень христианского мировоззрения: "Пасха наша, Христос, заклан за нас" (1 Кор. 5, 7). Своим славным Воскресением Господь раскрывает нам тайну пасхальной радости в Царстве Его Божественной славы".

                     По окончании богослужения был совершен Крестный ход вокруг собора. Протоиерей Михаил Горовой поздравил прихожан с праздником Пасхи и пожелал всем мира и добра, духовной крепости и пасхальной радости.

Смоленский Спасо-Преображенский Авраамиев мужской монастырь (современный вид).

Аникеев Владимир Михайлович.

                     В 1602 году в целом завершается строительство крепостной сте­ны, заложенной Борисом Годуновым, а уже в сентябре 1609 года Смоленск осаждает 22-тысячная польско-литовская армия ко­роля Сигизмунда III (оборонявшихся было около 5.400 человек). Николай Васильевич Трофимовский (1812-1887), профессор Смо­ленской духовной семинарии, автор капитального труда «Историко­статистическое описание Смоленской епархии» 1864 года издания сообщает:

                     «Во время королевской осады против этого (Авраамиевского) монастыря была направлена первая неприя­тельская атака; «23-го сентября 1609 г. на разсвете, - писали смоленские старосты, — многие Литовские люди подходили к замку в Смоленску, делали приступ у Копытенских и Авраамиевских ворот, но милостию Господа от замка отбиты».

                     И далее:

                     «В 1609 г. упоминаются слуги Авраамиевскаго монастыря, которым по распоряжению воевод, приказано было стоять на ноч­ных караулах в крепости во время неприятельской осады».

                     Сапожников же в своей монографии приводит сведения из росписи «Архиепископской слободы слобожан, оставшихся за осадной росписью» 1609 года: «Архиепискупли слободы слобо­жан 178 человек, быти с Битяговским в Крылошевском конце Авраамиева монастыря 21 человек». Битяговский являлся сот­ником Крылошевского конца, под началом которого были слобо­жане Авраамиевского монастыря. Здесь можно упомянуть, что перед началом осады 1609 года Авраамиевский монастырь предоставил для обороны города больше «слуг», чем иные монас­тыри, кроме Петровского (37 чел.), остальные же - Спасский (18 чел.), Михаило-Архангельский (21 чел.), Покровский (3 чел.), Духовской (10 чел.), Троицкий (2 чел.).

                     2 июня 1611 года, через 20 месяцев осады, после артилле­рийской бомбардировки часть крепостной стены с восточной стороны в районе Авраамиевских ворот была разрушена. Гарни­зон, насчитывающий к тому времени из-за голода и болезней все­го около 200 человек, не смог отбить штурм, и 3 июня поляки че­рез пролом, а также Крылошевские и Авраам невские ворота во­рвались в город, устроив резню последним его защитникам.

                     Протоиерей Александр Васильевич Санковский (1868 — не ранее 1928) в «Кратком описании церквей Смоленской епархии» 1898 года издания в разделе «Спасо-Аврамиев второклассный мужской монастырь» пишет:

                     «До взятия Смоленска поляками, в 1611 г., этот мона­стырь, в то время богатый, был ограблен и разорен, братия пе­ребита, и святыня Смоленска — мощи св. Аврамия, почивавшие в монастыре со дня их открытия, были похищены и неизвестно куда скрыты. В монастыре поселились католические монахи — доминиканцы, устроили здесь костел и завели училище».

                     Еще ранее Никифор Мурзакевич в своей «Истории», расска­зывая о взятии Смоленска войсками Сигизмунда III в 1611 году, с пометой на поле книги «Безчеловечие Поляков в Смоленске» со­общил об исчезновении мощей преподобного Авраамия Смолен­ского, которые, как предполагалось, вместе с мощами его ученика преподобного Ефрема находились в Авраамиевском монастыре:

                     «В сражении кроме простого народа убито 25,000 дворян разорены многия церъкви: мощи преподобного Аврамия из его монастыря с небрежением, называя Сызматиком (Схизматик — человек, принадлежащий к схизме, раскольник. Так поляки назы­вали православных.) скрыли в неизвестном месте; а Св. Меркурия в разорванном от пороху соборе не возможно да и некому было отыскивать...».

                     Несмотря на это, в некоторых источниках было опубликова­но, что в конце XIX века мощи преподобного Авраамия находились «под спудом» в Введенской церкви Авраамиевского монастыря6, что не может соответствовать действительности, поскольку в Глав­ной описи церквей и ризницы Спасо-Аврамиева монастыря 1860 года мощи не упоминаются, а скрывать нахождение в монастыре подобной святыни не только не имело смысла, но и было бы преступно.

                     Занятый польско-литовскими войсками Смоленск был включён в состав Речи Посполитой, что и было закреплено Деулинским перемирием 1618 года.

                     Далее о судьбе Авраам невского монастыря рассказал Пи­сарев:

                     «На помощь базилианам явились в Смоленск их союзники иезуиты, игравшие большую государственную роль при Сигизмунде III; в Смоленске они завели школу. За иезуитами потя­нулись в Смоленск и доминиканцы, имевшие приют и в Вильне. До­миниканцы поселились в уцелевшем от погрома Аврамиевском мо­настыре и учредили там училищный кляштор. Но им не посчаст­ливилось в Аврамиевском монастыре, да и училище оказалось лиш­ним, после того, как иезуиты, эти важные руководители в деле воспитания, учредили в Смоленске школу. Монастырь, как видно из картин Смоленска 1627 и 1634 годов, существовал еще в том виде, как перешел из рук православных: храм с 5 главами и колокольней в русском стиле. Но после 1634 года, может быть, по скудности средств к содержанию был упразднен; по крайней мере в 1650 году упоминается только место упраздненной Аврамиевской церкви. Этому соответствует и то, что при вторичном возвращении Смоленска России царем Алексеем Михайловичем здесь найден был владелец уже светский, некто Вонлярлярский будовничий (строи­тель, архитектор.), имевший здесь какую-то каменную конторку, стоявшую в монастырском саду; а под нею — погреб. Значит, храм был не только упразднен, но и разобран. Этому со­действовало, вероятно, и то обстоятельство, что он не соответ­ствовал костелу ни по устройству, ни по виду своему».

                     Об ограблении монастыря поляками сообщил и протоие­рей Александр Макаревский:

                     «1611 год, несчастный для Смоленска быстрым и повсюд­ным распространением католицизма в ущерб Православию, па­мятен для Спасо-Авраамиева монастыря тем, что поляки огра­били его в Католический Доминиканский училищный клаштор; пробыв в таком состоянии 44 года, Спасо-Авраамиев монастырь имел, наконец-то, утешение, что царь Алексей Михайлович, присоединив в 1655 году Смоленск к России, прежде всех других общественных зданий и заведений, церквей и монастырей сего города обратил свое милостивое внимание на Авраамиев мона­стырь и тогда же повелел возобновить и исправить его; потом 1658 г. марта 24 дня грамотою к боярину и воеводе Смоленско­му, князю Петру Алексеевичу Долгорукову повелел учредить здесь архимандрию; вследствие чего в том же году местным еписко­пом посвящен был сюда архимандритом некто Аарон. С того времени и по ныне продолжается в сем монастыре непрерывный ряд настоятелей - архимандритов».

                     В свою очередь, возвращаясь вновь к Авраамиевскому мо­настырю, Писарев уточняет, что «будовничий» Вонлярлярский, в качестве компенсации за пожалованную королем его предку тер­риторию, где располагался монастырь, получил «имение», где ныне расположено село Вонлярово, хотя переселен был не сам «будовничий», который изначально был германским рыцарем Якубом (Яковом) фон Лером, поступившим на службу польскому королю Владиславу IV и занимавшимся в Смоленске надзором за ремонтом городских укреплений, а его потомок, перешедший на службу русскому царю, именовавшийся уже Вонлярлярским, с добавлением к немецкой фамилии польского «Лярский». Не преминул Писарев также сообщить об учреждении в возрожден­ном монастыре архимандрии:

                     «Затем обращало на себя внимание всех православных, также и царя, приезжавшаго в Смоленск, место уничтоженной древнейшей святыни города, т. е. участок земли, где стоял прежде Аврамиевский монастырь, участок, принадлежавший теперь частному лицу. В1656 году боярину и воеводе Петру Дол­горукову велено было царем, где-нибудь дать завладевшему в польския времена этим местом будовничему и шляхтичу Вонлярлярскому 100 дворов крестьян из Дворцовых волостей и свести его туда; а на месте монастыря основать опять церковь, что и исполнено было. А в 1658 году повелевалось царем учредить там архимандрию; вследствие того посвящен был в Аврамиевский монастырь 1-й архимандрит Аарон».

                     Решение это может быть связано с тем, что в 1658 году из Суздаля «с половиною ризницы, певчих, детей боярских и всякого звания служителей Суздальского Архиерейского дому» на архи­ерейскую кафедру в Смоленск был переведен архиепископ Фила­рет: «Он по необходимости освятя олтарь в Костеле, построенном от Сигизмунда III го, служил и жил в доме Бископском, при нем жил сын его монах Савватий».

                     14 апреля 2026 года в Смоленской областной научной библиотеке им. А.Т. Твардовского состоялась Пасхальная встреча смоленских православных писателей с молодёжью.

                     Выступления участников встречи предварил с молитвенными песнопениями Архиерейский хор Свято-Успенского кафедрального собора (регент Елена Фролова).

                     Руководитель Комиссии Смоленской епархии по православным библиотекам и кафедрам православной литературы, духовный руководитель Смоленского объединения православных писателей, митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора протоиерей Михаил Горовой, поздравляя участников пасхального торжества, в своём приветственном слове сказал:

                     «Уважаемые студенты и все участники пасхальной встречи!

                     Пасха - это главный праздник нашей Церкви. Этот праздник ярко свидетельствует о бытии Бога в мире. Что нам известно о Боге? Известно, что Он познаётся в своём творении. Леса, луга, океаны, реки, небесный свод – вот перл Божественного творчества.
Наш учёный, основоположник отечественной науки, Михаил Васильевич Ломоносов, восхищаясь красотой, гармонией, разумным устройством мироздания, - говорил: « Создатель дал роду человеческому две книги: в одной показал своё величество, в другой свою волю». Первая книга – видимый мир, вторая - Библия.
Первая свидетельствует о всемогуществе Божьем, вторая показывает нам Его любовь к человеческому роду.

                     В Новозаветное время Бог раскрылся людям в Личности Богочеловека Христа. Ради полноты человеческого счастья на земле, Он пострадал и в третий день воскрес, сокрушив жало смерти. И теперь ежегодно в канун праздника Святой Пасхи ниспосылает с неба на землю Благодатный огонь, Божественную энергию Схождение Благодатного огня - это призыв Божий ко всем нам жить в мире, любви, согласии и на основании изучения окружающего мира стремиться к благоустроению государственной, семейной и общественной жизни. Христос воскресе!»

                     С поздравлениями к участникам встречи обратился представитель Министерства Смоленской области по внутренней политике Федотов Александр Борисович.

                     Также на торжественном мероприятии с поздравительными словами выступила заместитель директора по продвижению услуг библиотеки и связям с общественностью Смоленской областной универсальной научной библиотеки им. А. Т. Твардовского - Новицкая Елена Сергеевна.

                     Со своими приветствиями и авторскими произведениями, посвящёнными Пасхальной и патриотической теме выступили: председатель Смоленского областного объединения православных писателей Елена Лышковская. председатель Смоленского отделения Союза писателей России Виктория Бобарыкина, председатель регионального отделения «Российского союза писателей» Владимир Глухов, иерей Александр Михайлов, Александр Грибков, секретарь Смоленского областного объединения православных писателей Наталья Годяева, Евгений Гордеев, Людмила Суворова и Лидия Пинская.

                     Студенты Смоленского филиала РЭУ им. Г.В. Плеханова продолжили тему мероприятия и прочитали тематические стихотворения известных поэтов (руководитель Елена Лукьяновна Амелькович).

                     Музыкальная страница в ходе встречи была представлена хором Смоленского областного музыкального училища имени М.И. Глинки, а также поэтом и музыкантом Владимиром Глуховым и ансамблем русской и казачьей песни «Братчина» (руководитель Татьяна Петровна Латышева).

                     В заключительном слове протоиерей Михаил Горовой сердечно поблагодарил все творческие коллективы, руководство Смоленской областной универсальной научной библиотеки им. А.Т. Твардовского, сотрудников кафедры православной литературы и всех участников писательского объединения за их замечательное творчество.

                     13 апреля 2025 года, в понедельник Светлой седмицы, в Свято-Успенском кафедральном соборе была совершена Божественная литургия пасхальным чином. Богослужение возглавил клирик собора митрофорный протоиерей Михаил Горовой в сослужении настоятеля собора иерея Владислава Багане и клирика собора иерея Геннадия Дехтяря, духовенства собора.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой, в частности, отметил: "Пасха – это духовная основа нашей веры и источник подлинной духовной радости: "Сей день,его же сотвори Господь возрадуемся и возвеселимся в онь" (Пс. 117, 24). Своим славным Воскресением Господь раскрывает нам тайну Невечернего Света жизни будущего века".

                     По окончании богослужения был совершен Крестный ход вокруг собора. Протоиерей Михаил Горовой поздравил прихожан с праздником Пасхи и пожелал всем мирной жизни, семейного благополучия, духовной крепости и пасхальной радости.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

                     Милостью Божией мы с вами, братья и сёстры, достигли второй недели Великого поста. Пост – время покаяния, молитвенного подвига, совершения добрых дел, победы над греховностью и духовного роста. Со второй недели Великого поста и в последующие дни Святой Четыредесятницы Церковь будет нас духовно назидать посредством образов святости. В сегодняшний день отмечается день памяти святителя Григория Паламы, византийского богослова, учителя молитвы и мистического пути богопознания.

                     Что нам известно о бытии Божием? Известно, что Бог познаётся в Своём творении. Леса, луга, океаны, реки, небесный свод и земля, всё мироздание, - вот перл божественного творчества. И этим путём к богопознанию приходили в прошлом, приходят и в наше время учёные, философы и разумно мыслящие люди.

                     Известно также, что пророкам древнего Израиля Бог открывался образно. Они видели Господа Саваофа, сидящего на престоле высоком и превознесенном» в окружении ангельского мира. (Ис. 6, 1-3). А народ созерцал славу Божию, вид которой был «как огонь поядающий». (Исх. 24, 17).

                     Но подобно тому, как в зимнюю пору бывают проблески, когда солнечные лучи освещают землю, так были проблески богоявлений в ветхозаветное время. Так, пророку Божию Моисею Бог открылся в образе Купины (куста) горящей и несгораемой. В славянском переводе Библии «куст» передаётся как Купина. Бог явился в пламене огня. (Исх. 3, 1-3). И во время исхода евреев из Египта Бог раскрывал Свою нетварную славу в столпе облачном и огненном. (Исх. 13, 21). Это свидетельство того, что Бог есть Божественный свет, который существует и проявляет себя на протяжении всей истории существования человеческого род: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». (Ин. 1, 3).

                     Пребывая на Синайской горе и желая проникнуть в тайну божественной жизни, пророк Моисей обратился к Богу со словами: «Яви мне лицо Твое, да разумно вижу Тебя». И услышал ответ: «Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых». (Исх. 33, 20).

                     Мы, земные люди, имеем возможность лишь созерцать славу Божию, нетварную Божественную энергию.

                     Удостоился стать свидетелем богоявления за свою ревность о славе Божией и пророк Илия. Укрепляя в вере Своего служителя, Бог открылся ему тихом веяния ветра. (3 Цар. 19, 12). Пророк Илия стал созерцателем Божественного света, когда на огненной колеснице был вознесён в Божественную славу. Но греховность человеческая служит причиной, когда богоявление проявляется и в грозном, бурном веянии и природных катаклизмах. Оценивая божественное домостроительство, апостол Павел в послании к Галатам о Ветхом Завете пишет, что он служил «детоводителем ко Христу». (Гал. 3, 24). Но ветхозаветным пророкам открыта была воля Божия о даровании людям благодати. И они пророчествовали о ней: «Ибо милость и истину любит Господь, Бог благодать и славу даст, Господь не лишит благ ходящих незлобиво». (Пс. 83, 12).

                     На смену Ветхому Завету пришёл Новый Завет. Бог, воплотившийся от Духа Святого и родившийся от Девы Марии, вочеловечился и раскрылся в Своём Сыне: «Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». (Ин. 1, 8). Но и в Новозаветное время Бог продолжает открываться народу Божию, как Божественный свет: «Я свет пришёл в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме». (Ин. 12, 46). Божественный свет нетварной энергии удостоились видеть святые апостолы. Незадолго до крестных страданий Господь Иисус Христос вместе со своими учениками Петром, Иаковом и Иоанном взошли на гору Фавор. Там во время молитвы и произошло преображение Спасителя мира: «просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет». (Мф. 17, 1).

                     После голгофских страданий, крестной смерти, славного воскресения и вознесения в славу Небесного Отца, - Господь в День Пятидесятницы основал на земле Церковь воинствующую: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её». (Мф. 16, 18). И в этот день благодать Святого Духа в виде огненных языков снизошла на святых апостолов.

                     Источником благодати Божией, Божественной энергии, в Церкви Христовой служат таинства и обряды, но особенно таинство святой Евхаристии, когда народ Божий причащается святых Христовых Таин Тела и Крови: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную и Я воскрешу его в последний день. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и я в нём». (Ин. 6, 54, 56).

                     Проявляет Господь Себя в наше время посредством чуда, когда с неба на землю с целью укрепления нашей веры в божественное достоинство Христа Спасителя на месте Его голгофских страданий и воскресения в Иерусалиме в преддверии праздника Святой Пасхи снисходит Благодатный огонь, Божественная энергия, не опаляющая человеческое естество, но освящающая и преображающая.

Святитель Григорий Палама.

                     Пронизывает Божественная энергия святую воду, иконы и мощи святых угодников Божиих. О Божественной энергии, о самораскрытии Бога, о действенной силе Иисусовой молитвы и учил в четырнадцатом столетии святитель Григорий Палама, архиепископ Фессалоникийский.

                     Григорий родился в семье советника Византийского императора. В связи с ранней смертью его отца, в воспитании и образовании Григория принял участие император Андроник II Палеолог. Император надеялся, что Григорий в будущем примет участие в государственном строительстве.

                     Но семья Григория в смерти отца увидела призыв Божий к более высоким подвигам. Имея призвание к монашеству, Григорий в двадцатилетнем возрасте с братьями отправились подвизаться на гору Афон, а мать с дочерями поселились в одном из женских монастырей.

                     В то время начался период, получивший в истории название Ренессанса. Наблюдался расцвет искусства, интеллигенция изучала более глубоко произведения античных писателей и философов. И под влиянием языческой культуры стало формироваться секулярное мировоззрение, отрицавшее всё сверхъестественное и божественное. В обществе всё чаще стали звучать вопросы, носящие атеистический характер. Кто видел Бога? Он непознаваем и приблизиться к нему невозможно.

                     В это время Григорий, получивший хорошее образование и опыт молитвенного делания на Афоне, принял священный сан и занял епископскую кафедру в Салониках. Он и стал на защиту православного учения. Афонские монахи в уединении и безмолвии совершали молитвенный подвиг. С каждым дыханием они обращались к Господу Иисусу Христу, молитва становилась непрестанной и приближала к Богу. Молитвенное делание настолько очищало их сердца, что их озарял Божественный свет. Это молитвенное делание получило название исихазма (от греческого покой, молчание), а практикующие его назывались исихастами.

                     В 1330 году в Константинополь из Калабрии прибыл монах Варлаам. Вскоре он посетил Афон и познакомившись с молитвенной практикой монахов, на основании того, что Бог непознаваем в Своей сущности, предал критике умное делание монашествующих и назвал его ересью. Варлаам стал отрицать божественную природу Фаворского света и указывал на тварность ее происхождения. В 1341 году Константинопольский собор, состоявшийся в храме Святой Софии, принял учение святителя Григория о том, что Бог непознаваемый в Своей сущности, открывает Себя в энергиях, которые доступны восприятию, как Фаворский свет, и являются божественного происхождения. Но споры между последователями святителя Григория Паламы и Варлаама продолжались ещё на протяжении десятилетия. И только Влахернский собор 1351 года торжественно засвидетельствовал православность учения святителя Григория Паламы. Претерпев гонения и поношения в борьбе за восстановление православного учения о природе Божественного света, святитель Григорий почил о Господе 14 ноября 1357 года со словами: «К небесам, к небесам, к Свету».

Мощи святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского (Солунского),

хранятся в кафедральном соборе в честь Григория Паламы в Салониках (Греция).

                     Прославляя память святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского, удостоившегося быть созерцателем Божественного света, мы должны помнить, что в Новом Завете Бог открывается народу Божию посредством благодати Святого Духа, Божественного света, Божественной энергии. И этот Божественный свет озарял и будет озарять подвижников христианского благочестия. И никто никогда, ни греховность человеческая, ни гонения и неверие, не смогут затемнить этот Свет, потому, что это Свет Любви Божией к миру, Свет Божественной энергии. А для богопознания от нас требуется одно – жизнь по заповедям Божиим и чистота сердечная: «Блаженны чистии сердцем, ибо они Бога узрят». (Мф. 5, 8).

                     «Бог есть свет и нет в Нём никакой тьмы». (1Ин. 1, 5).

                     Аминь.

                     1 апреля 2026 года, в среду 6-й седмицы Великого поста, иконы Божией Матери, именуемой «Умиление», Смоленской, в храме Спаса Нерукотворного Образа («Окопный» храм) города Смоленска совершена Литургия Преждеосвященных Даров.

                     Богослужение возглавил митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой в сослужении благочинного Смоленского районного благочиния протоиерея Романа Павлишова, настоятеля храма Спаса Нерукотворного Образа протоиерея Николая Морозова, клирика храма Спаса Нерукотворного Образа города Смоленска иерея Александра Припутникова, духовенства Смоленской и Вяземской епархий.

                     Песнопения Литургии исполнил приходской хор храма в честь Спаса Нерукотворного Образа.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой отметил: "Сегодня мы отмечаем День празднования иконе Божией Матери «Умиление». История Христовой Церкви свидетельствует о том, что людям высокого уровня духовной жизни открывались тайны мира духовного. Угодники Божии созерцали Матерь Божию, созерцали и небожителей. Почитатель Матери Божией, который совершал молитву перед иконой «Умиление», преподобный Серафим Саровский неоднократно в своей жизни удостаивался явления Божией Матери. Аналогичные явления происходили и в жизни преподобного Сергия, игумена Радонежского. Блаженный Андрей, Христа ради юродивый (об этом говорится в праздник Покрова Божией Матери), видел на небосклоне Матерь Божию, молящуюся с распростертым покровом за род человеческий. В нашем городе мученик воин Меркурий получил указание от Божией Матери организовать конный отряд, который за пределами Смоленска разбил передовые части войска хана Батыя. Удостаивались созерцания небожителей и другие святые нашей церкви. О чем это свидетельствует, братья и сестры? Да о том, что духовный мир, в котором обитают Господь, Божия Матерь и святые, — рядом с нами. И средством для соединения земного с небесным служит молитва и наша праведная жизнь".

                     По завершении праздничного богослужения был совершен молебный канон Пресвятой Богородице перед Её иконой «Умиление».

                     По окончании богослужения протоиерей Михаил поздравил протоиерея Николая, духовенство и прихожан – с днем почитаемой иконы Божией Матери: Протоиерей Николай выразил благодарность протоиерею Михаилу и духовенству за радость молитвенного общения.

                     29 марта 2026 года, в Неделю 5-ю Великого поста, в Свято-Успенском кафедральном соборе совершена пассия.

                     Вечернее богослужение возглавил митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой в сослужении духовенства кафедрального собора.

                     Проповедь за богослужением произнес священник Николай Фокин.