9 мая 2026 года, в 81-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор возглавил благодарственный молебен Господу Богу за дарование победы в Великой Отечественной войне в Успенском кафедральном соборе города Смоленска.

                     Его Высокопреосвященству сослужил секретарь Управления Смоленской епархии, настоятель кафедрального храма иерей Владислав Баган, клирики Успенского собора.

                     Песнопения богослужения исполнил Архиерейский хор (регент - Елена Фролова).

                     По окончании молебна митрополит Исидор обратился к молящимся с архипастырским словом.

                     Затем митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор принял участие в торжественных мероприятиях, посвященных 81-летию Великой Победы в Великой Отечественной войне.

 Аникеев Владимир Михайлович.

                     С началом Великой Отечественной войны Смоленск оказался на направлении главного удара гитлеровских войск. Уже 24—26 июня 1941 года город подвергся первым авианалетам, а в ночь с 28 на 29 июня Смоленск был буквально стерт с лица земли массированной бомбардировкой. Через месяц, после тяжелых уличных боев и безуспешной попытки отбить левобережную часть Смоленска у ворвавшегося в нее врага, советские войска 28 июля полностью оставили город. Началась 26-месячная оккупация Смоленска.

                     На нескольких фотоснимках периода оккупации видно, что немцы использовали корпуса Авраамиевского монастыря для своих воинских нужд. И, как уже упоминалось, во время войны были уничтожены Введенская церковь, святые ворота и кирпичная монастырская ограда. Спасо-Преображенский собор и остальные постройки сохранились, но нуждались в большом ремонте и реставрации. В обнаруженном в ГАСО Акте обследования памятника «б. собор Авраамиева монастыря» от 9 сентября 1945 года указывается, что храм находился в эксплуатации как «Госархив УНКВД Смоленской области» и за последние 25 лет «существенных переделок» его «не было». При этом состояние памятника определялось как «удовлетворительное». Отмечено также, что «сводчатые междуэтажные перекрытия хорошего состояния», но «имеется просадка пола под влиянием больших нагрузок от стеллажей», в связи с чем требуется «разгрузить архив в нижней комнате, где сложены навалом до потолка архивн. документы». Каких-либо предложений по использованию памятника в Акте не высказывается.

                     Совсем печальное зрелище представляли монашеские келии. Время и климат не пощадили объекты исторического наследия, и от былого великолепия остались лишь потрескавшиеся стены и двери, старые деревянные рамы и слепые глазницы окон, вокруг которых частично сохранились лепные наличники.

                     В 60-70-х годах XX века сохранившиеся настоятельский и другие корпуса были переданы Областному управлению МВД, а на месте разоренного монастырского кладбища построены кирпичные гаражи. В 1972—1974 годах Смоленскими реставрационными мастерскими был отремонтирован Спасо-Преображенский собор, который тогда же был приспособлен под книгохранилище областной универсальной библиотеки. И сейчас на фасадах храма можно увидеть очень красивые барочные элементы: и наличники, и великолепный картуш над входом — восстановить всё это было очень сложно, но основные работы были проведены.

                     В одном из монастырских зданий разместилось лечебное учреждение, несколько корпусов использовались под жилье.

                     Впервые вопрос о возвращении монастырских построек Русской Православной Церкви (РПЦ) был поставлен Смоленской епархией в 1998 году. Первоначально обители предоставили лишь небольшое помещение под колокольней. После его освящения здесь начались церковные службы и был зарегистрирован приход. 26 декабря 2001 года по ходатайству митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (ныне Святейший Патриарх Московский и всея Руси) Священный Синод РПЦ благословил открытие в Смоленске Спасо-Преображенского Авраамиевского монастыря. Тогда же началось возрождение обители.

                     В том же 2001 году началось возвращение монастырских построек РПЦ. Наместником монастыря был назначен игумен (впоследствии - архимандрит) Аркадий (Недосеков) (2018).

                     В ноябре 2008 года в соборном храме Спасо-Преображенского Авраамиева мужского монастыря Смоленска прошло первое богослужение. Литургию возглавил митрополит Кирилл в сослужении епископа Игнатия и настоятеля монастыря игумена Аркадия.

                     На реставрацию соборного храма потребовались, конечно, очень большие средства, и сделать это без федерального бюджета было бы просто невозможно.

                     Наибольший объем финансирования реставрационных работ пришелся на 2013 год, когда Смоленск праздновал 1150-летие первого упоминания в летописи. Тогда же было завершено возвращение монастыря РПЦ; были переданы настоятельские и монашеские кельи, а также две башни Смоленской крепостной стены — Авраамиева и Заалтарная, и прясла между ними.

                     Непосредственно в Смоленске в реставрации остро нуждались три монастыря: Вознесенский, Троицкий и Авраамиевский. В 2012 году на эту проблему обратили внимание федеральные власти: Минкультуры РФ выделело на восстановление исторически важных храмов почти полмиллиарда рублей. Тогда на реставрационные работы было направлено более 244 млн рублей. Прежде всего средства федерального бюджета пошли на ремонт центральных объектов монастырских комплексов, где пришлось возвращать в былой вид фасады и кровли.

                     Главная святыня монастыря, мощи преподобного Авраамия, исчезла в начале XVII века во время польской интервенции. Сейчас в монастырском храме хранятся чтимые иконы с частицами мощей смоленских и общецерковных святых.

                     Священноархимандритом Спасо-Преображенского Авраамиева мужского монастыря Священный Синод РПЦ 17 июля 2020 года утвердил митрополита Смоленского и Дорогобужского Исидора.

                     5 мая 2026 года в Тронном зале Смоленского епархиального управления состоялось собрание духовенства Смоленского городского благочиния.

                     Собрание возглавил Глава Смоленской митрополии митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор.

                     В собрании приняли участие благочинный Смоленского городского благочиния иерей Лев Гарин, секретарь Смоленского епархиального управления иерей Владислав Баган, духовенство Смоленского городского благочиния.

                     Работу собрания открыл митрополит Исидор, который обратил внимание духовенства на важные аспекты пастырской и приходской деятельности.

                     Затем выступил благочинный Смоленского городского благочиния иерей Лев Гарин.

                     Далее участники собрания обсудили вопросы повестки благочиннического собрания.

                     3 мая 2026 года, в Неделю 4-ю по Пасхе, о расслабленном, в Свято-Успенском кафедральном соборе совершено вечернее богослужение с акафистом Воскресению Христову. Богослужение возглавил митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой в сослужении соборного клирика иерея Николая Фокина.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой отметил: "Светлое Христово Воскресение - это главный догмат нашей веры. Апостол Павел нас учит: "Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна вера наша" (1 Кор. 15, 14). Но Господь силой Своего Божества победил смерть и тем самым положил начало общему воскресению из мертвых. Христос - новый Адам: "Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут" (1 Кор. 14, 22).

                     В сегодняшнем Евангельском чтении повествуется об исцелении Господом расслабленнного,страдавшего своим недугом на протяжении тридцати восьми лет. Вера в Божественное достоинство Спасителя послужила его исцелению. А причиной болезни служила греховность, после исцеления Господь встретил его и сказал: "не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже" (Ин. 5, 144). И в наше время благодать Божия, дарованная Церкви Христовой в силу Голгофских заслуг Христа Спасителя, врачует физические и духовные немощи. Для благодатного подкрепления требуется только одно - победить греховность и найти свою дорогу к храму".

Смоленский Спасо-Преображенский Авраамиев мужской монастырь (современный вид).

Аникеев Владимир Михайлович.

                     О времени строительства соборной церкви Авраамиевского монастыря сообщил с пометой «1755» на поле страницы своей «Истории» Никифор Мурзакевич: «В Аврамиевском монастыре каменная о дву-этажах Преображенская церковь с колокольней устроена», с добавлением в сноске: «Коштом купца Бориса Пискарева».

                     Следует напомнить, что правящим смоленским архиереем был в то время епископ Гедеон Вишневский, завершивший строительство Успенского кафедрального собора и освятивший его в августе 1740 года.

                     Более подробные сведения о Спасо-Преображенском соборе Авраамиевского монастыря привел Н.В. Трофимовский в своей книге «Историко-статистическое описание Смоленской епархии»:

                     «В 1755 г. усердием смоленского купца Бориса Пискарева построена здесь каменная двухэтажная церковь. В верхнем этаже престол освящен во имя Преображения, а в нижнем во имя преподобного Авраамия. Фасад этой церкви несколько отличен от проще церквей, строившихся после нея при преосвященном Парфении: большая часть церквей Смоленска имеют вид квадрата, над крышею которого поставлен небольшой купол с окнами, соединяющийся с главой. Здесь главная часть здания округлена, и над кровлею церкви и колокольни возвышаются два узкие продолговатыя купола с окнами, соединенных посредством тонкой шеи с главами; по местам над дверями - извне заметны лепныя украшения».

                     Первым исследователем памятников барочного зодчества Смоленска стал уже упоминавшийся ранее Сергей Дмитриевич Ширяев (1898-1961), историк и музейный деятель. С августа 1918 года - слушатель археологического факультета Смоленского отделения Московского археологического института. С 15 марта 1919 года-инструктор-эмиссар подотдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины. С 1 мая 1920 года - заведующий подотделом музеев и изобразительных искусств, с июля 1920 года по январь 1921 года - заведующий художественным подотделом, а с апреля 1921 года по 22 декабря 1924 года — заведующий губмузеем В 1922 году принимал непосредственное участие в изъятии ценное тей из Успенского собора в Смоленске. Был председателем организованного в 1923 году постановлением губисполкома Комитета по охране памятников искусства и старины.

                     В отдельном оттиске из «Трудов Смоленских государственных музеев. Выпуск I», изданных в 1924 году (Ширяев сам редактировал 1-й выпуск), он опубликовал исследование «Памятники барокко и влияние зодчества Москвы в архитектуре Смоленска 17 и 18 века».

                     Выбор темы исследования Ширяев пояснил в самом начале статьи:

                     «Тип здания, господствовавший в смоленском зодчестве (имеется в виду церковное зодчество. — Прим, авт.), мы находим привнесенным или из южной Руси, с которой Смоленск был связан религиозным единством и общностью экономических интересов, или из Москвы, от которой он зависел политически».

                     И далее:

                     «В эпоху 1654—1730 года в архитектуре Смоленска встречаются одновременно — бесстолпная церковь и четырехстолпный храм соборного типа, принесенные в нее московским церковным зодчеством 17 века. Эти заимствованные формы здания в Смоленске получают большую или меньшую разработку под влиянием господствовавших здесь художественных идей. Все то, что дает в этом отношении смоленское зодчество оригинального, несомненно, целиком должно быть отнесено за счет влияний искусства Запада».

                     Свидетельство этого влияния Ширяев видел, главным образом, во внесении в церковное зодчество Смоленска «уборных элементов, господствовавшего на Западе стиля барокко, который преобладающее значение придавал внешности здания». Ученый считал, что «источник этих заимствований следует искать в искусстве Польши 17 века, пропитанном барочными элементами, и ее русских областей, служивших в этом деле посредствующим звеном между Москвою и Западом».

                     Как известно, в 1611 году, после многомесячной осады, поляки захватили Смоленск. Новые хозяева — шляхта и переселившиеся из многих польских и западно-русских городов купцы и ремесленники — приняли активное участие в полонизации Смоленской земли, чему немало способствовало дарование Смоленску «тевтонического» магдебургского права. Это предполагало обширную строительную программу - в Смоленске были возведены каменная городская ратуша, иезуитский королевский коллегиум и несколько костелов — не только иезуитских, но и бернардинский и доминиканский.

                     Даже после освобождения Смоленска московскими войсками царя Алексея Михайловича в 1654 году, представители «польской образованности» продолжали играть роль культурных и религиозных руководителей общества, так как новая смоленская знать, несмотря на запрет иметь в своих домах «римских учителей и инспекторов», предпочитала для завершения образования посылать своих детей в Литву и Польшу. Тем более, что и новый московский государь Феодор Алексеевич, женившийся по любви на смоленской шляхтянке Агафье Семеновне Грушевской, по ее ходатайству позволил построить в Смоленске костел и открыть при нем училище. Понятно, что, как пишет Ширяев:

                     «В эту эпоху, несомненно, сложились наиболее благоприятные условия к восприятию традиций западного искусства. Шляхта и образованные классы городского населения, воспитываясь на основах польской культуры, невольно должны были знакомиться и окружать себя образцами искусства, господствовавшего в Польше. Это было искусство барокко, принесенное в Польшу с Запада, и пережившее в ней в 17 веке свой расцвет».

                     И далее:

                     «Период же с 1654 по 1760 год в церковной архитектуре Смоленска следует определить как время распространения принципов западного искусства, как эпоху барокко».

                     Ярким свидетельством того, как считают исследователи, является Спасо-Преображенский собор Авраамиевского монастыря.

                     В своем труде 1924 года Ширяев приводит в ссылке текст из не дошедшего до нас архивного дела «Опись Авраамиевского монастыря» 1774-1775 годов:

                     «Архив смоленской консистории д. 1774-75 г. № 160/15. Опись Авраамиевского монастыря. По описи: «во оном монастыре первая церковь каменная о двух партаментах: верхняя Преображения Господня, нижняя преподобного Аврамия и святого мученика Меркурия Смоленских чудотворцев, об одной главе, первая покрыта листовым железом и помалевана краскою зеленою, вторая жестью, третья железом помалевана краскою зеленою, четвертая на которой крест оббита досками медными и позолочена. Олтарь и трапеза покрыты железом и помалеваны краскою красною, при той же церкви от святых ворот приделано два рундука каменных с полуденной и полунощной стороны на каменных сводах на которых, також и стене церковной сделана высокая колокольня каменная ж, над колоколами глава обита железом, другая над нею также по- крыта железом и помалеваны краскою зеленою, третия на которой крест покрыт жестью, под теми рундуками з обоих сторон здечаны деревянные ходы для хождения народу ввышнюю церковь, оная церковь иждивением, кроме крышки, со всем построена смоленским купцом Борисом Захаровым сыном Пискаревым, и верхняя 1755 году июля 14 дня освящена, а нижняя того году июля 26 дня освящена ж» (л. 46-46 об.)».

                     Здесь важно узнать из первоисточника не только о «партаментах» и «рундуках» и других конструктивных особенностях храмового комплекса, и какого цвета красками «помалеваны» были кровли, но и то, что обе церкви соборного храма - верхняя и нижняя — были освящены в июле 1755 года, поскольку в некоторых трудах можно встретить версии, что строительство собора продолжалось десять лет - до 1765 года, то есть завершилось уже после смерти епископа Гедеона в 1761 году.

                     В «Своде памятников архитектуры и монументального искусства России. Смоленская область», 2001 года издания в разделе «Монастырь Авраамиев. 18 в.» сообщается:

                     «Собор Спаса Преображения — самый яркий среди сохранившихся смоленских памятников барокко, с заметным влиянием украинского зодчества. Оригинальные фрагменты декора конструкций не имеют аналогов. Кирпичные стены оштукатурены. Ядро композиции — сильно вытянутый вверх двухэтажный четверик с большими полукруглыми фронтонами на северном и южном фасадах, увенчанный восьмигранным световым барабаном с главкой. Плоскости стен ассиметричного пятигранного алтаря, храм и трапезная вытянуты с севера на юг. К трапезной примыкает колокольня на одной оси с храмом.

                     Композицию дополнили с запада (видимо, в 19 в.) открытые, раскинувшиеся по параболе крыльца с лестницами ко второму ярусу колокольни. Колокольня состоит из двух четвериков равной ширины и высокого восьмерика звона. С юга к трапезной примыкает небольшой объем закрытого крыльца (до 30-х гг. это была открытая галерея). В 1972-74 гг. собор реставрирован.

                     Проемы низшего этажа — арочные, верхнего — прямоугольные. В нарядных фасадах заметную роль играют орнаментальные мотивы. Весьма разнообразны наличники: ленточные «с ушами», пилястры, несущие фронтон; завершения наличников включают в себя килевидные ниши, волюты и своеобразные картуши. Особенно интересен картуш над северным порталом, похожий на геральдический щит. Уникальны открытые в пазухи сводов под нижним ярусом маленькие лежачие проемы в барочных обрамлениях.

                     Внутри храм и трапезная в обоих этажах - бесстолпные прямоугольные помещения, соединенные тремя арками. Первый этаж перекрыт сомкнутыми сводами с распалубками, во втором высокий сомкнутый свод над храмом прорезан кольцом светового барабана».

                     В завершение своего исследования Ширяев, отмечая излюбленные декоративные приемы украшения смоленских церквей второй половины XVIII века — обработку стен основного четверика полуциркульными фронтонами и широким карнизом, многоярусность глав с пилястрами по углам и многобломными карнизами, ограниченную орнаментацию стен наличниками окон и входов — объяснял это непосредственным воздействием архитектуры Украины на памятники Смоленска.

                     «В этом отношении, - пишет исследователь, - должны быть отмечены ворота Авраамиевского монастыря, целиком выраженные в характере украинского барокко, обработка наличников окон и порталов Успенского собора и соборной церкви Авраамиевского монастыря, а также многоярусные главы последнего. Не менее ясно влияние украинского искусства отразилось в резьбе иконостасов и в местной церковной живописи».

                     Здесь самое время обратиться к иконостасам верхней и нижней церквей Спасо-Преображенского собора.

                     С обнаружением фотографии 1919 года (автор Н.С. Петров, зав. архитектурно-реставрационной секцией Губернского подотдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины. - Прим, авт.) предалтарного иконостаса верхней Спасо-Преображенской церкви монастырского собора Смоленского Спасо-Авраамиева монастыря, хранящейся в научном архиве Института истории материальной культуры Российской Академии наук (ИИМК РАН), стало очевидным, что в Успенской церкви села Любавичи находится лишь один иконостас - верхней церкви, разделённый на две части и втиснутый как в основное, так и в придельное пространство этого храма. Таким образом, предположительно, в 1922 году из Смоленска в Любавичи были перевезены оба иконостаса - верхней и нижней церквей Спасо-Преображенского монастырского соборнохрама, но размещены они были в разных любавичских церквах.

                     Сохранившийся в Успенской церкви села Любавичи четырехъярусный (если принимать во внимание пядничный ряд) иконостас обращает внимание своей ветхостью, большим количеством утрат в резьбе и необычным завершением скульптурными фигура, ми ангелов, поставленными по верху в ряд. Иконы сборного верх» него яруса и праздники под ним находятся в крайне плохом состоянии, с вздутиями и утратами и требуют срочного укрепления.

                     Иконостас, несомненно, относится к XVIII веку. На это указывает барочный характер резьбы и живописи, которая хотя и поновлена, но зачастую сохраняет первоначальное композиционное барочное построение иконы. В «Своде памятников Смоленской области» о любавичской церкви Успения Богоматери говорится: «Главный трехъярусный иконостас — интересный памятник 1-й половины 19 в. (к этому же времени относятся иконы, сильно поновленные маслом)». И тут же, далее: «Его архаичные барочные формы и отдельные готизированные детали декора хорошо сочетаются с интерьером храма». Видно, описание составлял хороший специалист, который не мог не заметить барочный характер иконостаса, но его ввели в заблуждение поновленные после изгнания французов иконы. Можно, конечно, согласиться, что «отдельные детали декора (непонятно только почему они «готизированные») хорошо сочетаются с интерьером храма», но сам иконостас буквально втиснут в пространство центрального нефа и производит впечатление частично при этом разрушенного. При этом иконы в ярусах перепутаны, некоторые из них занимают не свои места и даже вынесены на стены храма. Большинство больших икон деисусного и местного рядов имеют трапециевидное завершение, как и широко известные иконы из белорусского села Бастеновичи, датируемые первой третью XVIII века, которые, по мнению автора, созданы несколько позже в Смоленске при Гедеоне Вишневском.

                     По меньшей мере странным кажется еще одно утверждение, касающееся главного иконостаса любавичской церкви, прописанное в «Своде»: «Позже были добавлены несколько наивные скульптурные изображения ангелов, относящиеся ко 2-й пол. 19 в.». Они действительно выглядят наивными эти ангелы, расставленные в ряд по верху иконостаса, — большеголовые, с вытянутыми лицами, записанными в более поздние времена. Это, а также скованные, несколько манерные жесты рук, струящиеся обильными складками хитоны и топорщащиеся внизу короткие туники указывают на их X барочное происхождение, то есть на XVIII век.

                     Да и не могли шесть архаичных скульптур ангелов попасть в православную церковь во второй половине XIX века, когда еще в 1722 году указом Священного Синода было запрещено размещать в церквах скульптуру и резные иконы. Правда, не всегда это требование выполнялось, как в Смоленском Успенском кафедральном соборе, где предалтарный иконостас второй половины XVIII века украшают десять скульптурных ангелов, и еще по четыре установлены на углах у завершения иконостасов четырех столбов. Но в XIX г              веке в храм могло попасть разве только резное Распятие.

                     И, наконец, самое неожиданное. В «Своде памятников» упоминается придельный трехъярусный иконостас любавичской церкви: «сборный, в своей основе выполнен в 7-й пол. 19 в. с реминисценциями барокко».

                     Местонахождение иконостаса нижней Авраамиевской церкви монастырского собора, вывезенного, судя по документам, в Николаевскую церковь села Любавичи, остается неизвестным, и с большой долей вероятности можно говорить о его утрате. С другой стороны, появляется возможность наиболее полно провести реконструкцию большого предалтарного иконостаса Спасо- Преображенской церкви. Попытаемся сделать это, следуя «Главной описи церквей и ризницы Смоленского Спасо-Аврамиева монастыря», хранящейся в Государственном архиве Смоленской области (рукописный текст Описи набран курсивом, правописание и стилистика оригинала сохранены. - Прим, авт.):

Предалтарный иконостас

                     Весь иконостас резной работы.

                     Гладь его белого цвета, а резьба вызолочена. Иконостас о пяти ярусах. В нижнем и втором ярусах, -

                     12.1. Царские врата, резныя, вызолоченныя. На них в четырех клеймах изображены: Божия Матерь и Архангел Гавриил, благовествующий Ей, и четыре Евангелиста.

                     Вызывает недоумение, что в четырёх клеймах по описи помещены шесть изображений. Обычно для этого использовались шесть клейм, что и видно на фотографии 1919 года. Помимо этого, фотография свидетельствует, что царские врата, входящие ныне в состав главного иконостаса Успенской церкви села Любавичи, хоть и сохраняют традиционную схему размещения изображений в медальонах на створках, но существенно отличаются от царских врат монастырского предалтарного иконостаса по размеру и по форме, а также по характеру резьбы и являлись, видимо, частью ещё какого-то, неведомого нам иконостаса. Поэтому останавливаться на характеристике этих врат мы не будем.

                     13.2. В сиянии над вратами, резном, позолоченном, образ Воскресения Христова.

                     Эта деталь иконостаса утрачена.

                     По бокам Царских врат, —

а., в нижнем ярусе:

                     14.3. На правой стороне под местными тонами четыре квадратных образа, на которых изображены: а., Господь Иисус Христос, брением исцеляющий очи слепорожденному / Иоанн. 9.6/; б., Господь Иисус Христос, в Гефсиманском саду молящийся о чаше /Мф. 26.39/; в., бегство Святаго семейства в Египет /Мф. 2.14./ и г., тати и разбойники, прелазящие и нуде во двор овчий/Иоанн. 10.1./

                     Ничего этого среди икон цокольного ряда в нынешних любавичских иконостасах нет. Вернее, нет изображений квадратной формы времени создания иконостаса. В малом иконостасе Богоявленского придела Успенской церкви, справа от царских врат, под иконой Христа Спасителя в рост, находится прямоугольной формы икона «Бегство Святого семейства в Египет», написанная в академической манере по мотивам известной гравюры Гюстава Доре. В том же иконостасе, слева от царских врат, под иконой Богоматери с Младенцем, помещена икона, написанная в той же манере и также по мотивам гравюры «Видение во сне Иаковом лестницы» из «Библейского альбома» Гюстава Доре. Еще одно подобное изображение с невесомым, парящим в небе Ангелом из гравюры «Благовещение Пресвятой Богородицы» помещено в цокольном ряду главного иконостаса Успенской церкви. Видимо, всё это написано уже после 1906 года, после издания в России «Библейского альбома» Гюстава Доре с 230 гравюрами.

                     Однако вернёмся к Описи:

                     15.4. На левой стороне Царских врат, на таких же квадратных образах, изображены: а., посещение Св. Елисаветы пресвятою Девою Мариею; б., восхищение Пресвятой Богородицы на небо, по Ея Успении; в., Иаковлево видение лествицы; /Быт. 11-16/и г., Преподобные Антоний и Феодосий Печерские.

                     Об иконе «Видение Иаковом лестницы» мы уже рассказывали. Больше ничего из вышеперечисленного в любавичских иконостасах нет.

                     А помимо представленных уже нами икон по мотивам гравюр Гюстава Доре, в цокольных рядах обоих иконостасов находятся ещё три иконы с изображениями святых и один пейзаж. В малом иконостасе, вторая слева, икона с коленопреклоненным святым, которая определяется как образ пророка Иова, выброшенного морем на берег (ни на одном из изображений надписей нет). Еще две однотипных по композиции иконы из главного иконостаса представляют житийные сцены святых. В первом случае - это святой с характерным обликом Николая Чудотворца, стоящий в сумерках у стены бревенчатого дома и протягивающий к освещенному окну правую руку с зажатым в ладони предметом, похожим на мешочек. Видимо, это живописная интерпретация той части житийного повествования, где рассказывается, как святитель Николай подбросил в дом бедняка мешочек с золотом в качестве приданого для его дочерей, чтобы они могли избежать участи быть отданными в блудницы. Вторая икона полностью повторяет композицию предыдущей: та же в центре фигура святого в рост, только в темном одеянии и со сцепленными вертикально перед грудью ладонями, что более характерно для человека католического вероисповедания. Святой изображен в «пустыне» — безлюдной гористой местности с редкими большими деревьями, слева — вертикальное тёмное пятно в склоне холма, которое можно принять за вход в пещеру. Седые пряди длинных волнистых волос, спускающиеся на плечи святого характерны для иконографии пророка Ильи, но никаких других присущих для композиции «Илья Пророк в пустыне» - ручья, символизирующего реку Иордан, или ворона, который приносил ему хлеб, на иконе нет.

                     Упомянутый ранее пейзаж, который трудно отнести к иконам, хотя он и занимает место в цокольном ряду главного иконостаса, представляет собой высокий холм на берегу реки, увенчанный могильными крестами. Живопись этого изображения грубая, ремесленная, вероятно, это уже местная запись.

                     По трудноразличимым изображениям на фотографии 1919 года всё же можно сделать вывод, что находящиеся ныне в любавичской церкви иконы цокольных рядов обоих иконостасов входили и в состав монастырского иконостаса в Смоленске.

                     Далее по Описи:

б., во втором ярусе:

                     16.5. По правую сторону Царских врат образ Христа Спасителя во весь рост, в серебряной, местами вызолоченной ризе и в серебряном позолоченном венце. Весу в ризе 4 фунта 9 золотников.

                     Икона находится на положенном ей месте по правую сторону царских врат в главном иконостасе Успенской церкви. Но уже, разумеется, без ризы и венца. Живопись XIX века, доска первоначальная.

                     Здесь необходимо упомянуть, что никаких риз и венцов из благородных металлов и прочих украшений с драгоценными или полудрагоценными камнями на иконах любавичских иконостасов нет. С большой долей вероятности можно утверждать, что всё это исчезло ещё в 1922 году во время изъятия государством церковных ценностей «в помощь голодающим Поволжья».

                     17.6. За сею иконою храмовая икона Преображения Господня. На Христе Спасителе и Пророках Моисее и Илие -ризы серебряные, местами позолоченные; венцы серебряные, вызолоченные. На Апостолах только венцы серебряные, вызолоченные. Весу во всей ризе 2 фунта 68 золотников.

                     Бывшая храмовая икона монастырского Спасо-Преображенского собора находится теперь в верхнем четвёртом ряду главного иконостаса любавичской Успенской церкви слева от центральной иконы деисусного ряда «Спас Великий Архиерей».

                     18.7. За сею иконою южная дверь с изображением Архистратига Гавриила.

                     Дверей с подобным изображением, как южных с Архангелом Гавриилом, так и северных с Архангелом Михаилом, в любавичской Успенской церкви нет. В главном иконостасе Успенской церкви в праздничном ряду третьей справа представлена поколенная икона Архангела Михаила, которая, судя по одной шпонке на обороте, является «спилком» - половиной иконы Архангела Михаила в рост (возможно, дьяконскими вратами иконостаса). По композиции этот «спилок» близок (особенно формой крыльев) к изображению на вратах Спасо-Преображенского собора, представленному на фотографии 1919 года, но стилистически значительно отличается от него более архаичной живописью.

                     В интерьерах Успенской церкви, вне иконостасов, находятся еще две большие разного стиля иконы Архангелов Михаила и Гавриила. На одной из них даже сохранилась металлическая накладка с замочной скважиной. Возможно, эти иконы служили дьяконскими дверями одного из бывших иконостасов любавичской церкви. Живопись этих икон исполнена в традициях XVIII - начала XIX века и сохранилась без видимых следов записей.

                     19.8. За дверью образ Рождества Христова. На богородице венец серебряный, вызолоченный, весом в 18 золотников.

                     Эта икона находится ныне в верхнем четвёртом ряду главного иконостаса любавичской Успенской церкви справа от центральной иконы «Спас Великий Архиерей».

                     20.9. За сею иконою образ Св. Святителей Николая Чудотворца и Иоанна Златоустаго.

                     Так же, как и в монастырском иконостасе, эта икона следует за иконой «Рождество Христово» и расположена в иконостасе Успенской церкви в четвёртом ряду второй справа от центральной иконы «Спас Великий Архиерей».

                     21.10. На левой стороне царских врат, во весь рост, образ Божией Матери с Превечным на левой руке Младенцем, и с скипетром в правой руке. Риза на Божией матери и Христе Спасителе серебряная, местами позолоченная; венцы, скипетр и корона-серебряные, позолоченные. У ног Божией Матери, на одной стороне - Преподобный Аврамий, на другой - Св. Мученик Меркурий - в серебряных, позолоченных венцах. Весу во всем серебре 7 фун. 10 золотников.

                     В главном иконостасе Успенской церкви слева от царских врат находится икона Богоматери с Младенцем в рост, без скипетра в правой руке и без припадающих преподобного Авраамия н мученика Меркурия. Живопись XIX века, доска первоначальная с большой наискосок вставкой по центру, старательно записанной складками мафория Марии.

                     22.11. За сею иконою образ Успения Божией Матери. Риза на Богородице серебряная, местами вызолоченная. Венцы на Богородице и двух Апостолах серебряные, вызолоченные. На Христе спасителе и принимаемой Им душе Божией Матери - ризы и венцы серебряные, вызолоченные. Весу во всем серебре 1 фунт, 59 золотников.

                     Эта икона находится на положенном ей месте храмовой иконы сразу за образом Христа Спасителя справа от царских врат в главном иконостасе Успенской церкви.

                     23.12. За сею иконою северная дверь с изображением Архистратига Михаила.

                     Изображение аналогично иконе Архистратига Гавриила, на которой мы уже останавливались.

                     24.13. За дверью образ Введения во храм Пресвятыя Богородицы. Венец на Пресвятой Деве серебряный, позолоченный. Beсу в нем 16 золотников.

                     Икона ныне вторая слева от центральной иконы «Спас ликий Архиерей» в верхнем четвёртом ряду главного иконостаса любавичской Успенской церкви.

                     25.14. Далее образ Преподобных Варлаама и Иоасафа Царевича.

                     Икона находится в иконостасе Богоявленского придела Успенской церкви – третья слева от царских врат в местном ряду

в., в третьем ярусе:

                     26.15. Над царскими вратами икона Тайной Вечери в вызолоченной резьбе.

                     Икона находится на том же месте в главном иконостасе I Успенской церкви.

                     27.16. По правую сторону сей иконы в пяти клеймах пять икон: а., входа Господа Иисуса Христа во Иерусалим; б., coшествия Св. Духа на Апостолов; в., Вознесения Господня; г., Воскресения Господня и д., Покрова Пресвятыя Богородицы.

                     28.17. По левую сторону также в пяти клеймах пять икон: а., Богоявления Господня; б., Обрезания Господня; в., Сретения Господня; г., Благовещения Пресвятыя Богородицы и д., Рождества Христова.

                     Всего икон праздничного ряда в монастырском иконостасе - десять. Вся живопись этих икон исполнена в форме квадрифолиев (названных в описи «клеймами»), на филенках с прорезной резьбой, I формирующей эти квадрифолии. Шесть икон исполнены на филенках прямоугольной формы, две — в форме близкой к ромбу и две - почти полуарочной формы. Последние четыре «фигурные» филенки, попарно поднимая праздничный ряд примерно на одну треть, создают иллюзию выступающего вперёд объёма, разрушающего плоскостную структуру иконостаса.

                     Такую же форму квадрифолия имеет уже упомянутая нами икона Тайной Вечери в тимпане царских ворот.

                     На фотографии монастырского предалтарного иконостаса иконы расположены следующим образом: по левую сторону от тимпана с иконой Тайной Вечери — Вознесение, Воздвижение креста, Покров Богородицы, Благовещение и Рождество Христово (у северного левого края иконостаса); по правую сторону - Богоявление Господне, Сретение, Преображение, Воскресение и, вероятно (композиция плохо различима), Сошествие Св. Духа на Апостолов (у южного правого края иконостаса). То есть на фотографии отсутствуют упомянутые в описи две иконы: Вход во Иерусалим и Обрезание Господне. Вместо них в праздничный ряд помещены: Преображение и Воздвижение Креста, написанные на месте указанных отсутствующих.

                     В иконостасах любавичской церкви находятся восемь монастырских праздничных икон, разделенных на две части. В главном иконостасе Успенской церкви, слева от тимпана царских врат с иконой Тайной Вечери: Рождество Христово и Благовещение; справа: Богоявление Господне и Сретение; в малом иконостасе Богоявленского придела, слева от иконы Коронование Богоматери: Покров Пресвятой Богородицы и Воздвижение Креста, справа: Преображение и Воскресение Господне.

г., в четвертом ярусе:

                     29.18. Посреди Иконостаса образ Великаго Архиерея, Господа нашего Иисуса Христа, седящаго во славе на Престоле. Близь престола на правой стороне - Пресвятая Дева Мария, на левой - Св. Иоанн Креститель.

                     Центральная икона деисусного ряда монастырского иконостаса «Спас Великий Архиерей» находится ныне в завершении главного иконостаса Успенской церкви над царскими вратами.

                     В этот импровизированный «деисусный» ряд Успенской церкви, помимо двух Апостолов: слева у южного края - Андрея и справа у северного края - Иоанна, входят еще четыре иконы из местного ряда монастырского иконостаса, которые уже были представлены нами.

                     Иконография образа Спаса Великого Архиерея в любавичской Успенской церкви полностью соответствует иконе, представленной в монастырской описи. Икона грубо записана и находится в ужасающем состоянии сохранности.

                     30.19. По сторонам сей иконы — десять Апостолов - во весь рост, по пяти на той и на другой стороне. По правую сторону царских врат изображены Апостолы: Павел, Иоанн, Симон, Филипп, Иаков, - по левую - Петр, Андрей, Иаков, Варфоломей, Матфей.

                     Всего в деисусном ряду монастырского иконостаса было представлено, как указано в Описи, десять Апостолов; отсутствуют Апостолы Фаддей и Фома. Из перечисленных в Описи монастырских апостольских икон, находившихся по правую сторону царских врат, в Успенской церкви села Любавичи находятся: икона Апостола Павла - на южной стене Богоявленского придела; местонахождение иконы Апостола Иоанна мы уже указали; икона Апостола Симона не обнаружена; икона Апостола Филиппа - на северной стене придела; икона Апостола Иакова - в местном ряду иконостаса Богоявленского придела (третья справа).

                     Из монастырских апостольских икон, находившихся по л вую сторону царских врат, в Успенской церкви находятся: Апостола Петра — крайняя слева в местном ряду иконостаса Богоявленского придела; местонахождение иконы Апостола Андрея уже указали; икона Апостола Иакова Заведеева не обнаружена; икона Апостола Варфоломея — крайняя справа в местном ряду иконостаса Богоявленского придела; икона Апостола Матфея - крайне слева в местном ряду иконостаса Успенской церкви.

                     Из перечисленных в Описи монастырских икон не обнаружены в любавичской церкви две иконы: Апостола Иакова Заведеева и Апостола Симона. Местонахождение их неизвестно.

                     Далее по Описи:

д., в пятом ярусе:

                     31.20. Посреди иконостаса святая Троица, венчающая пресвятую Деву Марию. По сторонам рамы иконы — два резных Ангела. Резьба посеребрена, местами вызолочена.

                     Икона «Коронование Пресвятой Богородицы» находится в иконостасе Богоявленского придела в центре праздничного ряда прямо над царскими вратами. Иконография этого образа сложилась в западно-европейском искусстве, но получила распространение и в России, в частности, в смоленских храмах XVIII века.

                     32.21. По ту и другую сторону сей иконы по три клейма с изображением на них праотец и пророков. Между сими иконами четыре резных Ангела, по два на каждой стороне. Резьба посеребрена, местами вызолочена.

                     По верху монастырского иконостаса, по обе стороны от иконы «Коронование Пресвятой Богородицы», закреплены по два резных картуша с иконами грушевидной формы и одному картушу с иконой овальной формы. Картуши разделяются деревянными скульптурами Ангелов, по два с каждой стороны. Еще два скульптурных Ангела обрамляют возвышающуюся в центре пятого яруса икону коронования Пресвятой Девы Марии святой Троицей. Слева от этой иконы расположены: в больших резных картушах две иконы с парными изображениями: предположительно, пророков Захарии и Иезекииля (надписей на иконах нет и определить персонажей можно только по атрибутам) и пророка Моисея со скрижалями Завета в руках и первосвященника Аарона с процветшим жезлом, третья икона овальной формы в малом картуше не опознана. По правую сторону от иконы «Коронование Пресвятой Богородицы» находятся: в больших картушах икона двух неопознанных пророков и икона пророков Исайи с клещами,

                     в которых зажат уголёк, и Иереимии со свитком в руках; третья за ними икона овальной формы в малом картуше предположительно пророка Ильи с ножом в правой руке.

                     В Успенской церкви села Любавичи монастырские иконы пророческого ряда закреплены по верху малого иконостаса Богоявленского придела. Слева, в продолжение праздничного ряда, перед иконой «Воздвижение Креста» находится овальная икона предположительно пророка Ильи. Справа, в большом исковерканном, с обломанной резьбой картуше, втиснутом в ограниченное пространство, также в продолжение праздничного ряда, после иконы «Воскресение Господне», находится икона предположительно пророков Захарии и Иезекииля. Над праздничным рядом по обеим сторонам от завершения иконостаса находятся в больших карту шах: слева — икона пророков Исайи и Иереимии, справа — пророка Моисея и первосвященника Аарона.

                     И в завершение описи предалтарного иконостаса:

е., вверху над пятым ярусом:

                     33.22. резное изображение Господа Саваофа, в сиянии, с двумя, острану Его стоящими, резными Ангелами. Изображение Господа Саваофа и сияние — вызолочены; а резьба на Ангелах местами посеребрена, местами вызолочена.

                     К сожалению, на фотографии 1919 года завершение монастырского иконостаса не представлено — верхний обрез фотографии проходит по середине иконы «Коронование Пресвятой Богородицы» и плечам обрамляющих её скульптур Ангелов. Каким было «резное изображение Господа Саваофа в сиянии», мы можем судить только по немногим сохранившимся аналогам, так как до любавичской церкви эта композиция или не дошла вовсе, или распалась на отдельные элементы.

                     Каждый из иконостасов Успенской церкви в селе Любавичи имеет своё завершение. В главном иконостасе - это четырёхконечный (возможно, обломанный сверху) крест на витой главке, установленной на кубическом, оформленном по граням резьбой постаменте-барабане, закрепленном по центру на небольшом уступчатом карнизе. На краях карниза находятся ещё две круглые главки, завершение которых, возможно, утрачено. Композиция не производит впечатление законченной.

                     Богоявленский придельный иконостас также венчает четырёхконечный (латинский) крест с двумя сдвоенными перекрещивающимися лучами славы, закрепленными с обратной стороны. Вершина креста оформлена коронообразной чашей цветка, на концах горизонтальной перекладины креста закреплены: слева - потир справа — митра. По сторонам креста, также на краях карниза, находятся две небольшие вертикальные композиции, где, в одной - резные листья и грозди обрамляют напрестольный крест с тройными округлыми концами, у подножья которого приставлены клещи (симметрично им торчит обломок, видимо, рукоятки молотка); в другой — в подобное же обрамление вставлена лестница. Обе ком позиции со следами утрат, на местах которых, очевидно, находились другие орудия страстей.

                     Входили ли все эти детали композиций завершений нынешних любавичских иконостасов в предалтарный иконостас Спасо-Преображенского монастырского собора или же это элементы каких-то предыдущих иконостасов Успенской церкви - остаётся только гадать.

                     Таким образом, судя по фотографии начала XX века и «Главной описи церквей и ризницы Смоленскаго Спасо-Аврамиева монастыря» 1860 года, в главном и придельном иконостасах Успенской церкви села Любавичи из икон монастырского иконостаса недостаёт: двух икон апостольского ряда, иконы грушевидной формы в большом резном картуше с неопознанными двумя пророками, иконы овальной формы в малом картуше с неизвестным пророком, двух дьяконских врат с изображением Архистратигов Михаила и Гавриила, одной (если не считать доски с кладбищенским пейзажем) иконы пядничного ряда и двух резных композиций: «Господь Саваоф» и «Воскресение Господне» в сиянии.

                     Все шесть монастырских скульптур Ангелов сохранились и установлены в ряд по верху главного иконостаса Успенской церкви, по три с каждой стороны от его завершения, и отделены друг от друга узкими точеными колонками с резным «акантолиственным» верхом в форме подсвечника.

                     В целом, предалтарный иконостас верхнего храма Спасо-Преображенского собора Авраамиевского монастыря можно отнести к так называемым «рамочным», пришедшим в середине XVII столетия на смену традиционным плоскостным «тябловым». Новые иконостасы не просто разделяли иконы, размещенные на тяблах, стойками, а заключали каждую икону в собственное резное обрамление: колонки или картуши. Эти иконостасы, получившие название «флемских», как начавших распространение из Фламандии, по мнению специалистов, в России «резали мастера, переселённые из Вильны, Полоцка, Смоленска и других городов, в течение долгого времени входивших в состав Речи Посполитой». Излюбленными мотивами этой «белорусской рези» были прорезные колонки, обвитые виноградной лозой, виноградные и акантовые листья, гребни с перлами...». Всё это, а также головки херувимов и прочие атрибуты «флемской» резьбы, присутствует в обоих любавичских иконостасах, представлявших когда-то единый монастырский. Сравнивая архивную фотографию с нынешними любавичскими иконостасами, можно видеть, как вырезались-«выламывались» части большого иконостаса, сбивались в два новых и втискивались в узкие пространства. Но заниматься реконструкцией иконостаса, как и реставрацией икон, должны специалисты. Мы об этом уже писали.

                     Сохранилась ли первоначальная живопись середины XVIII века на монастырских иконах, попавших в любавичский храм, предстоит установить реставраторам. Вселяет надежду то, что многие иконы в записи сохраняют барочные сюжет и композицию, что может свидетельствовать только об их поновлении, так как в новом иконостасе XIX века, когда уже господствовал эстетический идеал искусства классицизма и Синод ужесточил свой контроль за соблюдением чистоты православия, иконе западного происхождения «Коронование Пресвятой Богородицы» и некоторым другим, да и деревянным скульптурам ангелов, уже не было бы места.

                     То, что собрано в двух иконостасах Успенской церкви - это не всё, что было перевезено из разорённого смоленского монастыря в бывшее белорусское местечко. Можно предположить, что помимо иконостаса в Любавичи попали какие-то предметы церковной утвари и, возможно, ещё некоторые монастырские иконы. Так, на южной стене центрального нефа Успенской церкви находится выполненная на холсте икона св. пророков Исайи и Иеремии очень хорошего письма, причем, изображенные на ней пророки имеют почти портретное сходство со своим же изображением на доске в картуше пророческого ряда монастырского иконостаса.

                     Также намеренно мы не останавливались на чисто любавичских иконах, часть из которых сохранилась ещё с XVIII века, несмотря на сведения о случившемся в церкви пожаре. Среди них есть редкие, как с исторической точки зрения, так и художественной. Мы уже упоминали об этом, но никакого интереса ни у церковников, ни у музейщиков это не вызвало. Так что Успенская церковь в селе Любавичи ещё ждет своих исследователей, но, при полном безразличии всех, имеющих касательство к этому уникальному памятнику истории и культуры, может дождаться и непрошенных визитёров, которые уже однажды «посетили» храм.

                     26 апреля 2026 года, в Неделю святых жен-мироносиц, в Свято-Успенском кафедральном соборе совершено вечернее богослужение с акафистом Воскресению Христову. Богослужение возглавил митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой в сослужении соборного клирика иерея Павла Киселева.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой отметил: "Пасха - это торжество нашей веры и источник духовной радости. Первыми удостоились увидеть Воскресшего Господа святые жены-мироносицы: Мария Мадалина, Мария мать Иакова, Саломия, Сусанна и другие. Истину о воскресении Господа они возвестили апостолам (Мф. 28, 9). В их образе святости можно видеть такие добродетели как любовь и преданность Спасителю, мужество и стремление свидетельствовать миру о божественном посланничестве воскресшего Господа Иисуса Христа.

                     Христианское служение женщин, по примеру жен-мироносиц, продолжается и в наше время в Церкви Христовой. Оно ярко проявляется в таких направлениях: а) катехизическо-просветительская деятельность; б) социальное служение (милосердие и благотворительность; в) укрепление духовных основ института семьи, воспитание детей в истинах веры Христовой."

Авраамиев монастырь. Почтовая карточка конца XIX века. Вид с северной стороны.

Аникеев Владимир Михайлович.

                     В марте 1876 года настоятель Спасо-Авраамиевского мона­стыря архимандрит Нестор, во исполнение Указа Смолен­ской Духовной Консистории от 18 декабря 1875 года за № 11437, докладывает епископу Смоленскому и Дорогобужскому Иосифу: «В монастыре две церкви: двухэтажная Спасо-Аврамиевская и Введенская. Кроме того, к монастырю приписана Бла­говещенская Церковь, находящаяся на городских Молоховских воротах.

                     В верхнем этаже Спасо-Аврамиевской Церкви престол в честь Преображения Господня и в пределе во имя трех Святите­лей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго. Спасо-Аврамиевская Церковь построена 1753 года иждивением смоленского купца Бориса Пискарева. Год постройки Введенской Церкви неизвестен, но она считается одною из древних смоленских Церквей. Благовещенская Церковь, что над Молоховскими ворота­ми, начата постройкою в 1833 года и окончена 1840 года усердием жителей города Смоленска и губернии.

                     В Аврамиевской Церкви находится местночтимая икона Божией Матери Владимирской, в Благовещенской Церкви — ико­на Благовещения Пресвятыя Богородицы.

                     К монастырю принадлежат две часовни: одна около Святых ворот монастырских, другая — под Благовещенскою Церковию».

                     На надвратной церкви Благовещения Пресвятой Богоро­дицы, приписанной к Авраамиевскому монастырю, следует оста­новиться подробнее, поскольку до нашего времени дошли только фотографии церкви общего плана, а фотографий ее внутреннего убранства до сих пор не обнаружено.

                     История создания церкви такова: 3 сентября 1832 года им­ператор Николай I посетил Смоленск. Жители города в честь ви­зита императора и оказанных им «благодеяний» по восстановле­нию города после разорения 1812 года «испросили Высочайшее разрешение» воздвигнуть на остатках взорванных по приказу Наполеона Молоховских ворот надвратную церковь во имя Ни­колая Чудотворца - святого покровителя Государя. Николай I разрешил построить храм, но посвятить его велел во имя Благо­вещения Пресвятой Богородицы, поскольку в Смоленске прочно утвердилась версия, что на руинах взорванной башни была обна­ружена чудом сохранившаяся одноименная икона.

                     Церковь была заложена того же 3 сентября, но уже 1833 года, и, как свидетельствует письменный источник, «окончена в Майе 1840 года, усердием жителей города Смоленский губер­нии». Она занимала лишь верхнюю часть башни, в нижней ее части располагались ворота и пристройки. Отдельной колокольни при храме не было.

                     По сообщению архимандрита Иннокентия, император Ни­колай I «На сооруженiе храма благоволилъ пожаловать 7 тыс. руб. Храмъ этотъ, по ycmpoeнiи его, освященъ 23 тля 1840 г. въ день рождены Государя Императора, а въ 1841 г., по просьбrь жителей г. Смоленска, съ разрrьшенiя Св. Синода, причисленъ къ Аврамiеву монастырю съ тrьмъ, чтобы въ немъ ежедневно со­вершалось богослуженiе, и по смерти Высочайшаго благотвори­теля Смоленска — Государя Императора Николая Павловича от­правлялась о упокоенiе его литiя».

                     В конце 30-х годов при советской власти Благовещенская церковь, как и остатки воротной Молоховской башни, на вер­шине которой она находилась, и часть прилегавших к башне прясел крепостной стены были снесены, как препятствующие дви­жению транспорта (ныне это пространство носит название — «площадь Победы»).

                     Размеры церкви составляли 8 сажень и 1 аршин (около 19 м) в длину и 8 сажень и 10 вершков (18,5 м) в ширину. Стены церкви внутри и снаружи были оштукатурены и окрашены внутри «дикаго»  цвета краской, а снаружи — желтой, Вверху церкви около купо­ла, на наружной стороне ее, находилась площадка, покрытая желе­зом, окруженная со всех сторон каменными зубцами, подобными крепостным.

                     На южной стене храма была закреплена мраморная доска с медной позолоченной короной вверху, и таким же изображением Смоленского герба внизу рамы и надписью на самой доске: «Императору Николаю I -му, верныя жители древняго города Смоленска в знак вечной признательности оказанныя Монаршия щедроты. 16 Апреля 1841 года».

                     Окон в самом храме было десять: шесть внизу второго этажа с двенадцатью рамами и со стеклами без решеток и четыре в куполе с четырьмя рамами и со стеклами.

                     Над церковью возвышался обширный купол с одной железной позолоченной главой, с четырехконечным железным позолоченным крестом. Над среднею частью под всем куполом находился стеклянный потолок; а боковые линии внутреннего верха церкви и потолок в паперти состояли из каменных сводов.

                     В паперти второго этажа находилось четыре окна, с че­тырьмя рамами. Пол устлан чугунными литыми плитами. Тако­выми же плитами были устланы и ступени двух каменных лест­ниц, — с двумя железными по правую сторону решетками. В од­ном из окон паперти, в северном краю западной стены ее, висели три колокола, из которых в первом веса 10 пудов, во втором - 4 пуда, и в третьем — 2 пуда.

                     Входных дверей в церковь было трое: одни внизу, с север­ной стороны с внутренним замком, с железным «извнутри» крю­ком и с железным с наружной стороны завалом для висячего зам­ка, и двое дверей вверху, находящихся в одном и том же входе, в северном углу западной стены, с двумя внутренними замками. Все три двери столярной работы. Входное крыльцо в церковь бы­ло одно, с белокаменным помостом, с железным, окрашенным медянкою, зонтом, утвержденным на железных решетчатых под­ставах, прикрепленных к стене.

                     Крыша на всей церкви, равно и на зубцах — железная, окрашенная медянкою. В церкви две печи в железных коробах.

                     В нижнем этаже: а) по левую сторону ворот — под алтарем находилась часовня, с «крыльцем, подобным вышепомянутому». Я Двери, ведущие в часовню, столярной работы, сверху до полови­ны стеклянные, с железной решеткой и с внутренним замком. В часовне этой пол был устлан кирпичом. В южной стене ее, в углублении, на деревянном о трех ступенях возвышении, были устроены три киота, с колоннами между ними, с резными позолоченными карнизами. Из них в первом киоте, — прямо против дверей, помещалась икона Благовещения Пресвятой Богородицы, во втором киоте по правую сторону иконы Благовещения икона I Св. мученика Меркурия, а напротив этой иконы, по левую сторо­ну иконы Благовещения, — в третьем киоте — помещалась икона Св. преподобного Авраамия. Иконы эти были в «позлащенных» рамах. Над киотом иконы Благовещения в вызолоченной резьбе и сиянии находилось Всевидящее Око, над ним деревянный позо­лоченный крест, также резной; а над прочими киотами только вызолоченное сияние. По южную сторону часовни находилась комната, служащая кладовой, с одним южным окном, с одной за стеклом рамой с железной решеткой и с боковыми с восточной стороны дверями.

                     По правую сторону ворот находились: а) сени в южной стороне, «которых двое»; б) жилая для сторожа комната, с одним южным окном, с двумя со стеклом рамами и железной решеткой; и, наконец, в) над самими воротами возвышалась арка, обложен­ная с северной и южной стороны снаружи «фигурчатыми» из из­вести рамами. К западной стене церкви была пристроена неболь­шая деревянная лавочка.

                     Здесь следует сказать, что в статье «Смоленский Спасо- Аврамиев монастырь» 1897 года архимандрит Иннокентий в ссылке уточняет:

                     «Лавочекъ было двrь: одна при Благовrъщенской церкви, другая при святыхъ вратахъ Aвpамieвa монастыря; первая изъ нихъ, какъ находившаяся не на удобномъ мrьетrь, уничтожена впослтrьдствтiи по распоряженiю, свrътской власти, другая же, какъ не приносящая дохода, закрыта въ настоящее время».

                     О внутреннем убранстве Благовещенской церкви можно узнать из «Главной описи церквей и ризницы Спасо-Аврамиева монастыря» 1860 года». Что касается чудом уцелевшей иконы, побудившей дать надвратной церкви такое название, то в выше­упомянутой Описи под № 140 есть запись:

                     «По левую сторону царских врат храмовая, во весь рост, икона Благовещения Пресвятыя Богородицы, в серебряной ризе с вызолоченными венцами на Пресвятой Деве и Архангеле, с вызоло­ченным цветком у Архангела и вызолоченной частью сияния у Свя­того Духа. Весу в ризе - 81/2 фун. (фунтов. -Прим. авт.)».

                     Некоторые подробности, касающиеся храмовой иконы, чуть ранее сообщил в ссылке в своей статье «Смоленский Спасо- Авраамиев монастырь», опубликованной в «Памятной книжке Смоленской губернии на 1857 год», протоиерей Александр Макаревский:

                     «Смоляне испрашивали ВЫСОЧАЙШЕГО разрешения на месте Молоховских ворот воздвигнуть церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Государь соизволил на просьбу их с тем только, чтобы храм посвящен был во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, в память того, что с незапамятных времен стоявшая в Малоховской башне икона Пресвятой Богородицы, по разрушении сей башни неприятелем 1812 года и при разборке ее 1832 года, найдена невредимою. Икона эта стоит ныне в упомянутой Благовещенской церкви на аналое пред местною иконой Пресвятой Богородицы с левой стороны царских врат и составляет, по древности, самую лучшую святыню ее».

                     Других сведений об иконе Благовещения Пресвятой Бого. родицы, находившейся в надвратной церкви на Молоховских воротах крепостной стены, пока не обнаружено. Следует только добавить, что название церкви увековечено в смоленской топомимике, так как следом за завершением строительства и освящени­ем храма Смоленская городская дума приняла решение переиме­новать Молоховскую улицу в Большую Благовещенскую.

                     По изгнании французов в обгорелый и опустошенный мо­настырь вернулась братия и во главе с настоятелем архимандритом Павлом принялась за очищение его от обломков и мусора. Несмотря на то, что по распоряжению «высшаго начальства» на «поправку» монастыря из казны было отпущено 1085 рублей ас­сигнациями, разоренная обитель долго еще находилась в печаль­ном состоянии. Как писал Н.В. Трофимовский:

                     «Многое было исправлено и приведено в порядок, но, при скудности собственных средств, монастырь до сих пор еще да­лек от цветущаго состояния... В приделах видна во многом скудость. Келлии монашеския давно ждут поправки, а некоторые отделения корпусов, например, примыкающие к Введенской церк­ви, совсем без употребления».

                     Трофимовскому вторит архимандрит Иннокентий:

                     «Откуда могли ожидать себrъ пособия и гдrь искать средствъ къ исправленiе всrъхъ, произведенныхъ непрiятелемъ въ монастырrь, повреждений и опустошенiй? О пожертвованiяхъ со стороны гражданъ города Смоленска и думать было нечего; они сами терпrъли во всемъ крайнюю нужду и просили помощи у правительства, которое и действительно неоднократно отпускало тяжко пострадавшимъ въ 12 году смольянамъ огромныя суммы».

                     На самом деле монастырь получал от казны ежегодно 1250 руб. 3 коп. Собственные доходы его тоже были крайне скудны, основном их составляли арендные статьи: «лавочка около Молоховских ворот 40 руб. в год, мельница 50 руб. в год, Сошенское озеро (ныне-озеро Сошно) 25 руб. в год, всего 115 руб.».

                     И далее Иннокентий продолжает:

                     «О бrьдностн Аврамiева монастыря и недостаточныхь его средствахъ къ содержанiю братiи извстно было не только г. Смоленску, но, кажется, и всей Смоленской enapxiи. А потому представители Смоленскихъ гражданъ, по устроенiе церкви на Молоховскихъ (крrьпостныхъ) воротахъ, что при выrьзде изъ Смоленска на Киевскую дорогу, отдали оную церковь Аврамieвy монастырю въ видахь матерiальнаго его улучшенiя.

                     Помимо оскудения и нехватки средств, вследствие разоре­ния обители французскими мародерами, нелегким бременем ста­ло для монастыря содержание и организация процесса обучения в Духовной семинарии и в духовных школах, находившихся на территории губернии. Особенно сложно приходилось настояте­лям монастыря, которые по традиции одновременно являлись ректорами семинарии, на что указал в своем повествовании ар­химандрит Иннокентий:

                     «Съ другой стороны настоятели Aврамiевa монастыря, за­нимая въ то же время должность ректоровъ семинарии, поневолrь должны были заботиться болrъе о благосостоянiи семинарiи и двухъ Смоленскихъ духовныхъ училищъ, которыя состояли подъ вrъдrънiемъ Правленiя семинарiи, чrъмъ о нуждахъ монастырскихъ.

                     Всегда занятые многосложною должностiю по управленiю семинарiею и училищами и обязанные, при этомъ, сами нести учительскую службу и слrьдитъ за преподаванiемъ наставниковъ, они отнюдь не имrъли времени заняться монастыремъ, а, видя большiе недостатки учащихся, они давали еще nocoбie послrьднимъ какъ изъ собственныхъ, такъ и монастыр­скихъ средствъ».

                     Но со временем монастырь, по словам протоиерея Макаревского, «постепенно более и более приходил в лучшее состоя­ние; церковное и монастырское имущество его мало-помалу обо­гащалось и улучшалось».

                     В упомянутом уже выше рапорте от 18 декабря 1875 года настоятель Спасо-Авраамиевского монастыря архимандрит Нестор докладывает епископу Смоленскому и Дорогобужскому Иосифу:

                     «В монастырской ограде находятся следующия монастырския здания каменныя: а., двухэтажный дом, в котором помещаются братия, б,, одноэтажный дом, в котором находится квартира Настоятеля, в., одноэтажный флигель в связи с Введенскою Церковию, г., братская кухня, д., две кладовыя над ледником, е., конюшня, ж., каретный сарай, деревянныя: 3 анбара в одной связи сарай для дров, сарай для скота на конюшенном дворе.

                     На монастырской даче в 12 верстах от Смоленска находятся: две деревянных избы с сенями между ними, скотный двор, два сарая для хранения сена и овин. В 8 верстах от Смоленска на реке Колодне находится монастырская мельница о двух поста­вах и около нея ветхая изба с сенями.

                     Кроме того, монастырю принадлежало 30 десятин земли около деревни Глушицы. Они поставляли монастырю сено, здесь же засевалось 5 четвертей16 овса и до 7 четвертей картофеля. В Бельском уезде монастырю было отведено 50 десятин17 леса и пустоши, но от леса остался один кустарник. «Лесная дача» эта за отдаленностью от монастыря доходов ему никаких не приносила. Еще в Бельском уезде монастырю принадлежала половина Сошенского озера, лов рыбы в котором отдавался в «арендное со­держание».

                     Одновременно архимандрит Нестор сообщает:

                     «Дела в архиве монастырском находятся с 1837 года, пе­реплетены в книги, хранятся — старыя в Церкви, недавних лет - в квартире настоятеля.

                     Библиотека монастырская состоит из небольших 5 от­делов: 1., книги Смоленского писания, 2., писания Святых отцев, 3., Церковная История, 4., Смесь. Книги духовного содержания и

                     книги светского содержания. Под последней рубрикой зна­чатся труды Вольного экономического общества конца прошедшаго столетия. Каталог книг ведется. В I отделе 6 названий, во 11—8, в III — 3, в IV — 18, в V — 1. Независимо от сего, по реестру книг Богослужебных находится 32 названия. Библиотекою заведует Монах Аврамий, который выдает братии книги для чтения под расписку в заведенной для сего книге».

                     В конце XIX века, как сообщает архимандрит Иннокентий, «произведена капитальная ремонтировка всrъхъ монастырскихъ церквей». В верхней церкви главного монастырского храма ико­ностасные иконы, живопись которых потрескалась и во многих местах облупилась, все были переписаны, а сам иконостас заново вызолочен червонным золотом. Клиросы переделаны и окраше­ны, «на западной сторонrь противъ алтаря» написаны две большие иконы. В нижней церкви того же храма также устроены новые клиросы, первоначальная живопись в иконостасе и позолота «возобновлены», и стены, пол и двери вновь окрашены, «отъ чего церковь приняла болгrе свЬтлый и благообразный видъ».

                     В Введенской церкви, в которой, по ветхости, несколько лет уже не совершались богослужения, тоже все было заново «устроено»: рамы, полы, иконостас и двери, так что остались не тронутыми одни только стены, да древняя, времен государыни Елизаветы Петровны, изразцовая печь — как памятник старины.

                     Архимандрит Иннокентий сообщает, что монастырю до­рого обошлась эта «ремонтировка» — не менее одиннадцати ты­сяч рублей серебром, и отмечает при этом, что «пришлось бы и бопьшимъ поплатиться, если бы только не помогалъ своимъ совrьтомъ въ наймrъ рабочихъ производимый вь монастырrъ живописныя работы и позолоту честный труженикъ и мастеръ своего дrьла И. Ф. Сеньковскiй».

                     Что касается богослужебной стороны жизни обители, то, помимо положенных ежедневных по монастырскому уставу служб, Великим постом в Спасо-Авраамиевском монастыре по­стоянно совершалось еще неуставное «богослужебное последова­ние», получившее название «пассий». На это указал в своей книге Н.В. Трофимовский:

                     «К особенностям богослужения в этом монастыре принад­лежит отправление пассий по пяткам первых четырех недель свя­той пятидесятницы. В Смоленске исключительно этот обряд со­вершается в одном Авраамиевском монастыре, и, по словам ста­рожилов, еще с половины XVIII в. он был в употреблении. Вероятно, он введен кем-нибудь из настоятелей монастыря, перемещенных сюда из Малороссии, где он в употреблении».

                     Еще ранее об этих особенных церковных службах, совер­шаемых Великим постом в память о Страданиях Христа, написал протоиерей Александр Макаревский:

                     «Не менее трогательно и назидательно совершаются в Спасо-Авраамиевом монастыре некоторые церковные службы, — повечерия по Пяткам первой, второй, третьей и четвертой недели Святой четыредесятницы. По церковному уставу сии службы ни­чем не отличаются от обыкновенных, и во всех храмах г. Смолен­ска правятся они просто, по указанию устава, без малейших при­бавлений: но здесь — в Спасо-Авраамиевом монастыре давнишний благочестивый обычай придал им некоторое отличие воспомина­нием страданий Господних и наименованием «Пассий».

                     Две церковные песни, трогательные по содержанию, умилителъные по тону: Тебе, одеющегося светом, яко ризою, и придите, ублажим Иосифа приснопамятного; также чтение между ними среди церкви евангелий, описывающих страдания Спасителя, и приличное времени поучение до глубины потрясают и умиляют душу прямого христианина. Когда и кем введен здесь сей благочестивый обычай, — положительно неизвестно. Старожилы утверждают, что набожные Смоляне издавна, — еще с по­следней половины XVIII века, — обвыкли посещать Спасо-Авраамиев монастырь по Пяткам первых четырех недель святой четыредесятницы для слушания сей Божественной службы, за­имствованной, по всей вероятности, кем-либо из настоятелей сего монастыря из Киева или вообще из Малороссии, где служба сия обыкновенна и повсюдна».

                     С середины XIX века в монастыре ежегодно 6 и 21 августа совершались крестные ходы в село Богородицкое, к месту подви­гов преподобного Авраамия.

                     Об этом также подробно сообщил протоиерей Александр Макаревский:

                     «Крестный ход в Спасо-Авраамиевском монастыре быва­ет два раза в год, 6-го августа, в день Преображения Господня, и 21-го августа в день преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца, и каждый раз совершается весьма торжественно и умилительно.

                     Оба эти крестные хода — в праздник Преображения Гос­подня и в день преподобного Авраамия Смоленского, установле­ны, как видно из консисторских дел 1756 года, при архимандри­те, настоятеле сего монастыря и ректоре семинарии Варлааме Иваницком, вняв чувству собственного благочестия и просьбам некоторых благочестивых жителей Смоленска, а особенно купца Пискарева, своим иждивением построившего в этом монастыре в 1755 году каменную двухэтажную с таковою же колокольнею церковь во имя Преображения Господня и преподобного Авра­амия Смоленского».

                     Еще к числу особых «благочестивых установлений», су­ществовавших в Спасо-Авраамиевском монастыре, по словам то­го же протоиерея Макаревского, следует отнести «акафистной пение по Субботам пред иконою Владимирской Божьей Мате­ри». Но когда и кем «введено здесь это обыкновение», — досто­верно неизвестно. Старожилы считали, что «по началу своему» оно слишком древнее.

                     В 1881 году Смоленская духовная семинария была отде­лена от Спасо-Авраамиевского монастыря и переведена в специ­ально построенное для этого здание на ул. Спасской. Семинария по-прежнему готовила священнослужителей и учителей для ду­ховных и светских училищ и школ. В 1857 году Смоленскую се­минарию окончил Иван Касаткин — впоследствии архиепископ Николай, святой Николай Японский, известный миссионер, пер­вый проповедник Православия в Японии, основатель Японской Православной Церкви.

                     20 октября 1885 года при Спасо-Авраамиевском монасты­ре было учреждено Православное Церковное Братство Препо­добного Авраамия, Смоленского Чудотворца. Ранее, 15 октября, был утвержден Устав Братства, главной целью которого стало развитие религиозно-нравственного просвещения в пределах Смоленской епархии, оказание помощи церковно-приходским школам и воспитанникам духовных учебных заведений.

                     1 октября 1918 года Смоленская семинария была закрыта большевиками.

                     23 апреля 2026 года в Смоленском епархиальном управлении состоялось заседание Епархиального Совета Смоленской епархии.

                     Заседание возглавил Высокопреосвященнейший митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор.

                     В работе Епархиального Совета приняли участие секретарь Смоленского епархиального управления иерей Владислав Баган, члены Епархиального совета, благочинные церковных округов, руководители епархиальных отделов и комиссий.

                     Митрополит Исидор представил вниманию собравшихся сообщение о текущей деятельности Смоленской епархии.

                     Участники заседания Епархиального совета рассмотрели актуальные вопросы, касающиеся жизни Смоленской епархии.

                     По благословению Его Высокопреосвященства митрополита Смоленский и Дорогобужский Исидора, решением Епархиального совета иерей Дионисий Давыдов освобожден от несения послушания благочинного Смоленского городского благочиния.

                     За понесенные труды в должности благочинного иерею Дионисию Давыдову выражена благодарность. Во внимание к усердным трудам во благо Смоленской епархии Русской Православной Церкви иерей Дионисий Давыдов удостоен права ношения медали Смоленской епархии в честь чудотворной иконы Божией Матери Одигитрии III степени.

                     Решением Епархиального совета благочинным Смоленского городского благочиния назначен руководитель Административного секретариата Смоленского епархиального управления, настоятель Казанского храма д. Рай иерей Лев Гарин.

Смоленский Спасо-Преображенский Авраамиев мужской монастырь (современный вид).

Аникеев Владимир Михайлович.

                     12 июня 1812 года после полуночи «двунадесятиязычная» французская армия начала переправу через пограничную реку Неман и вторглась в пределы Российской империи. А уже 4 августа Наполеон со 180-тысячным войском подошел к Смоленску и осадил город. Сражение продолжалось двое суток, затем обе русские армии - М.Б Барклая-де-Толли и П.И. Баграти­она, - воссоединившиеся под Смоленском, покинули пылающий город и ушли к Дорогобужу в сторону Москвы.

                     Первым из духовенства покинул город епископ Ириней, который 4 августа «перед светом» выехал в Болдинский мона­стырь, поручив ключарю Успенского собора священнику Соко­лову везти вслед за ним чудотворную соборную икону Божией Матери Одигитрии.

                     «Одновременно с архиереем оставил город и губернатор, барон Аш, а за ним началось повальное, никем уже не сдержива­емое, бегство жителей, — сообщает И.И. Орловский. - Покинули Аврамиевский монастырь и монахи, предварительно, впрочем, спрятавши драгоценныя церковныя вещи в подземелья. В мона­стыре осталось не более трех человек».

                     Рассказывая в «Историко-статистическом описании Смолен­ской губернии» историю Авраамиевского монастыря, Н.В. Трофимовский сообщает:

                     «С наступлением 1812 г. монастырь постигли новые бед­ствия... После взятия города французами, монастырь был об­ращен, подобно Троицкому, в неприятельский лазарет; келлии настоятельские и братские были наполнены ранеными, и тем из монашествующих, которые по преклонности лет или слабости здоровья, не могли оставить вовремя город, выпал трудный жребий служить раненым неприятелям. Не столько снисходи­тельны были к ним сами неприятели: пренебрегая чувствами благочестивых иноков, они ввиду их ругались над святыней - монастырские церкви были обращены в конюшни, и все, что служило их украшением, разбросано или сожжено».

                     При этом Трофимовский ссылается как на источник на дело консисторского архива 1838 года.

                     Ему вторит в своей статье «Смоленский Спасо-Аврамиев монастырь», опубликованной в двух номерах «Смоленских Епар­хиальных Ведомостей» 1897 года, архимандрит Авраамиевского монастыря Иннокентий, приводя в дополнение две ссылки на А.И. Данилевского и П.Е. Никитина:

                     «5 августа 1812 г., при бомбардированiи Смоленска фран­цузами, вмгъстгъ съ городомъ пострадалъ и Aвpaмieвъ мона­стырь. Изрыгаемый въ тотъ день 150-ю орудиями неприятелъскаго войска ядра и гранаты произвели страшные пожары и опустошения въ Смоленске немало вреда причинили онrь и Авpaмieвъ монастырю, и одно изъ ядеръ, засrъвшее въ стrьнrь двухъэтажной церкви около алтарнаго окна верхняго храма, находит­ся тамъ и понынrъ, какъ символъ пережитаго монастыремъ тяжкаго времени».

                     И далее:

                     «А когда Смоленскъ взятъ былъ непрiятелемъ, то церкви Aвpaмieвa монастыря обращены были имъ въ конюшню, и все, что служило украшенiемъ церквей, разбросано, или сожжено; въ монашескихъ же келъяхъ французы помrъстили раненыхъ и больныхъ воиновъ, за коими должны были ухаживать престарrълые монахи, не имrъвшiе возможности, оставивъ монастырь, найти себrь убrьжище».

                     Но в «Дневнике» священника Никифора Мурзакевича, очевидце всех событий 1812 года, происходивших в Смоленске, нигде нет упоминания о «престарелых монахах».

                     Орловский же не только называет их имена, но и обстоятельно описывает учиненное мародерами осквернение славных святынь:

                     «В то время, как Наполеоновская армия сидела в Москве, а по Смоленской губернии разлилась народная война, французы хо­зяйничали в Смоленске, заготовляя провиант для армии. С этой целию многия церкви были заняты под провиантские магазины. Так, хлебный магазин устроен был в нижнем этаже главного мона­стырского (Аврамиевскаго) храма. В верхнем этаже поместились солдаты, В Введенской церкви была конюшня, как и в нижнем этаже братского корпуса и соседняго библиотечного корпуса. В корпусах философском и богословском помещались французские лазареты, а трупы умерших солдат складывали в бурсацкие погре­ба возле рва. Оставшихся в монастыре двух престарелых монахов - иеромонаха Филарета и иеродиакона Стефана Пляшкевича - французы заставили служить и ухаживать за больными и ране­ными.

                     Все монастырския и семинарския здания остались не по­врежденными пожаром, но за то были совершенно разграблены французами, которые при этом разбили в них окна и двери, по­ломали печи и полы, отыскивая спрятанные монастырския со­кровища, а в церквах монастырских разломали, вероятно с тою же целию, иконостасы и престолы».

                     Об этом же пишет смоленский краевед и музейный работ­ник Василий Иванович Грачев (1865-1932) в своей книге «Смо­ленск и его губерния в 1812 году», изданной столетием позже, в разделе «Состояние храмов в 1812 г.»: «В Авраамиевском мона­стыре в верхнем этаже храма жили французы, а в нижнем находился склад хлеба, от пожара уцелел».

                     Самый достоверный историк Смоленска Никифор Мурзакевич также не указал Спасо-Преображенский собор в числе сго­ревших, а сам монастырь назвал «полуразоренным». Держать ло­шадей на втором этаже в летней церкви (это довольно высоко), вход в которую был по каменным ступеням, наверное, не очень удобно, и сжигать иконостасы, то есть устраивать пожар в поме­щении, где лежат беспомощные раненые, тоже вряд ли было ра­зумно. Ведь даже книги, которые обычно сгорают в первую оче­редь, не были сожжены, а просто выброшены на улицу.

                     Далее Орловский сообщает:

                     «С середины октября началось обратное шествие фран­цузов. 28 числа вошел в город и Наполеон со всею армией. Поки­дая навсегда Смоленск (2 ноября), он велел Даву взорвать городския башни, что и было исполнено ночью 5 ноября: 9 башен взле­тело на воздух, а из под остальных фитили были вынуты подоспевшими из-за Днепра русскими егерями. В этот же день Смоленск был занят русскими без бою, точно так же, как три месяца назад он был отдан ими без бою французам. В Смоленском осталось до 2 тыс. раненых французов, а по улицам его бродили 40 офицеров и 2075 солдат, голодных и оборванных. Запершийся в Аврамиевском монастыре отряд в 400 французов с 2 пушками ушел из Смоленска чрез Никольския ворота. Оставшиеся в монастыре раненые, запершись в каменных корпусах, попробовали было стрелять по нашим, но их легко усмирили».

                     Два упоминания об Авраамиевском монастыре содержатся в «Дневнике» Никифора Мурзакевича: под 3 ноября 1812 года- «Отряды французов спешно выходят из города, оставя гарнизон малый в Аврамиевском монастыре» и под 5 ноября — «Запершийся в Аврамиевском монастыре отряд 400 французов с 3 пушками через Никольские ворота ушел. После неприятеля оказалось: монастырь полуразоренным, семинарская библиотека выброшенною на двор, а в семинарии в зале диспутов, где лежали раненые, на стене углем начертанная осада Смоленска, которую семинарское начальство приказало стереть».

                     Подробно о состоянии семинарских корпусов после изгнания французов рассказал Орловский:

                     «Главною заботою семинарского и епархиального начальства было приведение семинарских зданий в исправность для открытия в них учения. С наступления весны 1813 г. и было приступлено к исправлению разоренных зданий. С этой целию составлена была комиссия, в которую членами вошли: ректор Павел, новый префект (с 29 февр. 1813 г.) Сильвестр, игумен Троицкаго монастыря, и учитель Федор Лазарев, назначенный и смотрителем по ремонту зданий.

                     Из дела о ремонте видно, что семинарския здания разорены были довольно основательно. В библиотеке наприм., не былом ни полов, ни печей, ни дверей, ни лестниц и шкафов, и совершенном разбито было 17 окон. Вообще же во всех семинарских корпусам уничтожено было или повреждено 102 пола, 154 окна, 41 печь им 53 двери и т. д. Для исправления этих повреждений заключен быт контракт с подрядчиком, на сумму 6000 р. Но дело велось не совсем добросовестно и работы не только не были закончены к сроку, а далее 1 августа подрядчик писал в Правление семинарии, что «хотя он и взял на себя 17 июня подряд на ремонт зданий, но выполнить подряд не может, ибо из этих зданий долгое время не были выведены французские пленные, а теперь, хотя они и выведены, но «ими не мало вновь разоренностей учинено».

                     Однако вернемся вновь к Трофимовскому:

                     «По изгнании французов архимандрит Павел и братия, воз­вратившись в обгорелый и опустошенный монастырь, приступили к очищению его от разбросанных обломков и мусору. Труды были нелегкие, но, наконец, Бог им помог привести монастырь в некото­рый порядок. В то же время, по распоряжению высшаго началь­ства, было отпущено на его поправку из казны 1085 рублей ассиг­нациями. Этими средствами многое было исправлено и приведено в порядок, но, при скудности собственных средств, монастырь до сих пор еще далек от цветущаго состояния. Главные престолы украшены достаточно, в них иконостасы расписаны даже с за­метным старанием об искусстве, на некоторых поместных иконах серебряные ризы, на других — венки и убрусы. В приделах видна во многом скудость. Келлии монашеския давно ждут поправки, а не­которые отделения корпусов, например, примыкающие к Введен­ской церкви, совсем без употребления».

                     5 августа 1813 года смоленский епископ Ириней, по словам И.И. Орловского, «вследствие неприятностей, вынесенных от архиеп. Феофилакта», удалился на покой в город Киев, а его место занял преосвященный Иоасаф (Сретенский), которого священник Никифор Мурзакевич охарактеризовал в своем «Дневнике» как «по виду суровый, по душе благий». Иоасаф прибыл в Смоленск 5 сен­тября, а уже 17 числа того же месяца посетил семинарию, открыв тем самым первый после изгнания французов учебный год. В ра­порте семинарского Правления засвидетельствовано:

                     «1813 г. 17 сент. Учение в Смоленской семинарии откры­то, и учителя в классы введены о чем по окончании литургии приносимо было Господу Богу молебствие. Учеников находится в богословском классе 4, в философском классе - 8, риторичес­ком- 20, пиитическом — 15, синтаксическом -14, грамматичес­ком - 11, инфимическом — 13, в классе латинской информатории - 25 и в 1-м российском — 13, итого всех, исключая не явив­шихся по неизвестным причинам, 121 человек».

                     Это при том, что на конец 1813 года в семинарии числи­лось 500 человек учащихся (в 1806 - 716, в 1808 - 578). Причи­ной столь большого количества не явившихся, несмотря на стро­гие предписания Консистории, на занятия семинаристов, называ­ется разорение смоленского духовенства во время нашествия Наполеона. Да и сама обстановка не располагала к проведению занятий в разграбленных помещениях. По воспоминаниям совре­менников, «ученики, за неимением в классах столов и скамеек, должны были сидеть на полу и учиться без всяких книг».

                     Нашествие французов принесло Смоленской губернии не­исчислимые бедствия. Общая сумма убытков определялась в 74,5 миллиона рублей. Только ущерб, нанесённый Смоленску, превысил шесть миллионов рублей. В 1812 году в городе из 2250 частных домов уцелело всего 350. Почти все православные церкви, на пути неприятельской армии, подвергались грабежам, осквернению или полному уничтожению. В Смоленске из всех храмов нетронутым, благодаря самоотверженности священника Никифора Мурзакевича, остался только Успенский собор.

                     «Когда один за другим ушли из Смоленска корпуса неприя­тельской армии, город представлял ужасное зрелище, — писал смо­ленский историк-краевед В.М. Вороновский (1885—1933). — Повсю­ду имелись остатки разрушенных и выжженных домов. От Мос­ковской заставы до самого Днепра местность представляла жи­вые следы страшного побоища. Вся набережная на левой стороне Днепра возле крепостной стены и вся поверхность реки почти на: пять вёрст была покрыта лафетами, зарядными ящиками и награбленными в Москве экипажами. Заднепровье к Московской дороге было усеяно человеческими трупами, павшими лошадьми щ загромождено всяким оружием. Это было сплошное поле смерти».

                     Следует отметить, что на восстановление города и его храмов выделяло средства не только государство, но члены императорской фамилии вносили денежные пожертвования для раздачи жителям и пополнения ризниц церквей.

                     В частности, из информации, опубликованной в разделе «Доклады» приложений сборника «В.И. Грачев. Юбилейный очерк Смоленского городского историко-археологического музея», мы узнаем «О пожертвовании императрицей Елизаветой Алексеевной в 1813 г. ризниц в смоленский собор, Авраамиевский монастырь и надворотний Богоматерский храм, а также пожертвовании государыней императрицей Марией Фёдоровной в 1812 г. 20 тысяч рублей для раздачи жителям, пострадавшим от нашествия неприятеля» — зачитан 11 декабря 1916 г. Смоленскому церковно-археологическому комитету».

                     После освобождения города от французов благодарные его жители заказали Смоленскую икону Божией Матери Одигитрии предназначенную для вручения главнокомандующему русской армией М.И. Кутузову, удостоенному титула князя Смоленского. Над иконой, поддерживаемой в небесах двумя ангелами, Господь Сава­оф, ниспосылающий Духа Святого в виде голубя, а по сторонам святые покровители Смоленска: преподобный Авраамий и мученик Меркурий. В нижней части иконы представлена панорама Смолен­ска с крепостной стеной и зияющими проломами на месте взорван­ных французами башен, а также с церковными строениями, среди которых угадывается собор Авраамиевского монастыря.

                     В связи со смертью Кутузова (16 апреля 1813 года) во время заграничного похода горожане так и не смогли преподнес­ти икону полководцу. 31 мая 1813 года освященный образ помес­тили в Успенском соборе города Смоленска.

                     17 апреля 2026 года, в пятницу Светлой седмицы, в Свято-Успенском кафедральном соборе была совершена Божественная литургия пасхальным чином. Богослужение возглавил клирик собора митрофорный протоиерей Михаил Горовой в сослужении клирика собора иерея Виталия Тимофеева, духовенства собора.

                     В своей проповеди протоиерей Михаил Горовой, в частности, отметил: "Пасха - это духовная основа нашей веры и краеугольный камень христианского мировоззрения: "Пасха наша, Христос, заклан за нас" (1 Кор. 5, 7). Своим славным Воскресением Господь раскрывает нам тайну пасхальной радости в Царстве Его Божественной славы".

                     По окончании богослужения был совершен Крестный ход вокруг собора. Протоиерей Михаил Горовой поздравил прихожан с праздником Пасхи и пожелал всем мира и добра, духовной крепости и пасхальной радости.