Биография.

День памяти: 19 сентября (2 октября).

                     В миру Фёдор Алексеевич Соловьёв, родился 17 января 1846 года в Москве в многодетной семье протоиерея Алексея Петровича Соловьёва, настоятеля храма во имя преподобного Симеона Столпника, что за Яузой. Личность отца и его образ жизни были основой нравственного и духовного становления великого старца.

                     Мальчика при крещении нарекли в честь великомученика Феодора Тирона (память 17 февраля). Крёстным отцом был его дядя, протоиерей М.Д. Глаголев, а крёстной матерью — бабушка Анна Андреевна. Начальной грамоте он учился у своего будущего тестя, диакона соседнего храма отца Павла Смирнова. Когда малыша везли на санках к учителю, ему давали с собой бутылочку с чаем и конфетку. Чай Федя выпивал сам, а конфетку всегда отдавал Аннушке, маленькой дочке отца Павла, на которой потом, по воле Божией, и женился.

                     С малых лет мальчик отличался серьёзностью, не шалил, уклонялся от весёлого общества и шумных развлечений, был очень привязан к отцу, заботился о нём. Дети в спорах часто обращались к нему, чтобы он их рассудил. Фёдор любил музыку и, научившись играть на рояле, исполнял церковные песнопения и пел в хоре. Самыми любимыми песнопениями у него были ирмосы канона «Яко по суху пешешествовав Израиль» и он всегда плакал от умиления, слушая их.

                     В 1866 году Фёдор Соловьёв завершил семинарское образование по первому разряду, вторым в списке выпускников. После Семинарии Фёдор не пошёл в Духовную Академию, потому что не чувствовал в себе особого призвания к богословской науке. Он хотел служить Господу в скромном звании приходского диакона в кругу «домашней церкви».

                     В 1867 году друзья детства Фёдор Алексеевич и Анна Павловна (дочь друга их семьи — священника храма во имя святого Климента на Варварке) повенчались. После рукоположения в диакона митрополит Московский Филарет (Дроздов, память 19 ноября) назначил отца Феодора в храм Святителя Николая в Толмачах, которому он покровительствовал.

                     В 1870 году родился сын Михаил. Но на пятом году супружества Анна, простудившись, заболела скоротечной чахоткой и в 1872 году скончалась. Когда отпевали Анну Павловну, у отца Феодора не было сил служить. Он стоял рядом с гробом, неотрывно смотрел на любимое лицо, и слезы катились по его щекам.

                     В мае 1895 года Феодор Алексеевич Соловьёв после 28-летнего служения покинул Николо-Толмачёвский приход, а в июне 1895 года отец Феодор был рукоположен в пресвитера и определён в штат Кремлёвского Успенского собора — главного собора России, хранящего великие святыни: Владимирскую чудотворную икону Божией Матери, мощи Святителей-чудотворцев: митрополитов Петра, Ионы, Филиппа и Гермогена.

                     Отец Феодор служил, как всегда, благоговейно, истово и не спеша, часто внеочерёдно, за других. После литургии охотно служил заказанные молебны и панихиды. Если служил другой клирик, он молился в алтаре, в нише. Утром, войдя в собор, отец Феодор первым делом подходил к образу Владимирской иконы Божией Матери и молился, затем шёл в алтарь. После литургии он с радостью служил молебны перед великой иконой, а вечером, покидая собор и, по своему обычаю, обходя с молитвой и поклонами все святыни, обязательно задерживался перед любимым образом Владимирской, прося Богородицу о помощи и заступничестве.

                     Отец Феодор пользовался в соборе всеобщей любовью и уважением. Уже через два года по принятии им священнического сана он был единогласно избран духовником соборного причта, а ещё через год, незадолго до ухода в монастырь, стал протопресвитером. После того, как его сын окончил Московское техническое училище и женился на дочери богатого лесопромышленника Мотова, путь в монастырь для батюшки, давно тяготившимся мирской суетой, был открыт. И в октябре 1898 года протопресвитер Феодор Соловьёв ушёл из Успенского Собора, прослужив в нём 3 года и 4 месяца, и поступил в Смоленскую Зосимову Пустынь, находящуюся к северу от Москвы на железнодорожной станции Арсаки.

                     30 ноября 1898 года отец Феодор был пострижен игуменом Зосимовой Пустыни отцом Германом (Гомзиным, ( 1923 г.) —учредившим в обители старческое окормление и позднее ставшим духовником преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в иеромонаха с именем Алексий, в честь Святителя Алексия, митрополита Московского. День его Ангела празднуется 12 февраля. Это был и день их венчания с женой.

                     Отец Герман, принимая в свою обитель протопресвитера Успенского собора, всеми уважаемого отца Феодора, очень опасался, что у того могли появиться ростки гордости и самомнения. И он начал смирять отца Алексия. Первыми послушаниями его были клиросное пение и совершение богослужений. Обращались с ним сурово, ставили во время службы ниже братии, облачения давали самые плохие. Правда, его определили духовником и освободили от тяжёлых физических работ. Регентом хора тогда был иеромонах Нафанаил, бывший артист оперы, окончивший консерваторию и Синодальное училище, хороший музыкант, но нервный и беспокойный человек. Отец Алексий стал петь на клирос по-соборному. Отец Нафанаил прервал его и резким тоном стал выговаривать: «Это не Успенский собор, вы не забывайтесь, здесь реветь нельзя». «У меня был хороший голос, — рассказывал отец Алексий об этом случае, — и мне хотелось его показать, но я должен был слушаться своего духовного сына, который был моим наставником в этом деле». Отец Алексий стал смиренно, от всей души просить прощения у отца Нафанаила. Тот долгие годы вспоминал это смирение с умилением. Размолвки с отцом Нафанаилом повторялись и доставляли отцу Алексию истинное мучение. После одной такой размолвки отец Алексий был настолько неспокоен духом, что ночью пришёл будить отца Нафанаила, чтобы просить у него прощения.

                     Даже став духовником отца Алексия, отец Герман исповедовал его до конца жизни. Он скоро узнал высокие душевные качества инока, его искреннее смирение и богатый опыт священнослужителя, понял его светлую душу. Настороженность сменилась уважением, а затем и большой любовью. Отец Алексий отвечал ему взаимностью. Увеличивалось и число исповедников у отца Алексия, его духовными детьми стали многие молодые монахи. Через несколько лет его духовным сыном стал и сам отец игумен Герман. Клиросное послушание ему отменили и поручили учить молодых монахов Закону Божию.

                     В 1906 году, Великим постом, постоянно осаждаемый исповедниками, он стал изнемогать, здоровье его пошатнулось, и он тяжко захворал воспалением лёгких. Положение было настолько серьёзно, что доктор Мамонов, лечивший его, открыто говорил, что отец Алексий может умереть. То помещение, где он жил, было сырым и холодным, и его перенесли в игуменские покои. Когда его переносили, ударили в колокол к Богослужению... Вся братия плакала. В Великий Четверг отца Алексия соборовали. После соборования, когда иноки подходили по очереди прощаться батюшкой, он тихо сказал одному: «Молись, я надеюсь на Бога, ради ваших святых молитв Господь дарует мне здоровье». После этого отец Алексий стал поправляться.

                     Летом 1906 года отец Алексий перебрался жить в небольшую избушку. Мало-помалу главным делом батюшки в монастыре стало старчество и духовничество. 17 февраля 1906 года скончался преподобный Варнава из Гефсиманского скита, и сразу же многие из его духовных чад обратились за помощью и поддержкой к отцу Алексию.

                     Время пребывания отца Алексия в полузатворе (1908-1916 гг.) было хотя и особенно трудно, но вместе с тем и многоплодно. К нему, как к свету, стремились отовсюду люди: архиереи, государственные деятели, священнослужители, монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне.

                     Среди духовных детей старца к этому времени были и такие известные деятели Русской Православной Церкви, как преподобномученица Великая княгиня Елисавета Феодоровна, матушка Фамарь, которая, по благословению отца Алексия, в 1908 году основала ставший скоро известным Серафиме-Знаменский скит под Москвой. Зосимову пустынь часто посещали и члены известного в те годы в Москве религиозно-философского кружка, основанного в начале века М. А. Новосёловым (впоследствии священномученик епископ Марк, память 4 января).

                     Отец Алексий привлекал всех этих людей как праведник, молитвенник, нежный целитель душ, прозорливец и замечательный духовник, чуждый корысти и гордости, лицеприятия и человекоугодия.

                     Иногда отцу Алексию приходилось принимать народ почти безвыходно по многу часов. Можно было удивляться, как его больное сердце выдерживало это огромное напряжение. Конечно, то было чудо — в немощи совершалась сила Божия. Со временем пришлось ввести специальные билеты для исповедников: 110 билетов на два дня. Отец Иннокентий их раздавал. Когда на исповедь пускали выборочно, батюшка был недоволен. «Я, — скажет, — не на лицо, а на человека должен смотреть».

                     Глубина смирения отца Алексия была так велика, что при всякой своей ошибке сознавал её, каялся и просил прощения. Так, он упал в ноги отцу Макарию за то, что не досмотрел самовар. Всероссийская скорбь начавшейся войны 1914 года глубоко поразила открытое всем скорбям любящее сердце отца Алексия.

                     В июне 1915 года старец серьёзно заболел: у него был сильный сердечный приступ. Болел он долго и тяжело. Только в конце августа старец почувствовал себя лучше и снова стал принимать посетителей.

                     15 июля 1917 года в Троице-Сергиевой Лавре открылся предсоборный монашеский съезд Московской иерархии. По личной просьбе Святителя Тихона старец Алексий принимал в нём участие и был избран членом Всероссийского Поместного Собора. В августе старец прибыл в Москву и был помещён в митрополичьи покои Чудова монастыря, где его с любовью принял его духовный сын — молодой наместник архимандрит Серафим (Звездинский, будущий священномученик). На следующий день, 15 августа, состоялось торжественное открытие Всероссийского Поместного Собора в храме Христа Спасителя.

                     После тех серьёзных событий, которые произошли в России в конце октября 1917 года, было решено безотлагательно восстановить на Руси Патриаршество. Избрание Патриарха было назначено на воскресенье 5 ноября в храме Христа Спасителя. 30 октября были избраны три кандидата в Патриархи: архиепископ Харьковский и Ахтырский Антоний (он получил в качестве кандидата наибольшее число голосов), архиепископ Новгородский и Старорусский Арсений и митрополит Московский Тихон. Избрание Патриарха должно было решиться жребием. Вынуть жребий поручили старцу-затворнику Зосимовой пустыни иеромонаху Алексию.

                     По окончании Божественной Литургии после совершения особого молебна митрополит Владимир на глазах у всех молящихся распечатал ковчежец и открыл его. Старец Алексий, во время молебна стоявший в мантии перед чудотворной иконой Божией Матери и горячо молившийся о том, чтобы достойно исполнить волю Божию, принял благословение митрополита, трижды осенил себя крестным знамением и вынул из ковчежца один из трёх жребиев, в котором было имя митрополита Тихона.

                     21 ноября (4 декабря н. ст.), в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в Успенском соборе Кремля состоялась торжественная интронизация Святейшего Патриарха Тихона. 28 февраля 1919 года иеромонах Алексий был пострижен в схиму. Имя у него осталось то же, но день Ангела стал праздноваться не 12 февраля, а 17 марта — в день святого праведного Алексия, человека Божия.

                     В октябре 1919 года от сыпного тифа скончался сын старца—Михаил Фёдорович. Батюшка очень просил, чтобы его отпустили на похороны, но ему как затворнику сделать этого не разрешили, о чём старец весьма скорбел.

                     В январе 1923 года мирно почил отец игумен Герман. Сразу же на следующий день после погребения игумена Смоленской Зосимовой пустыни из Александрова приехала комиссия для выполнения большевитского декрета о ликвидации всех монастырей и уездов. Началось жестокое уничтожение мирной обители. Официально уездные власти закрыли пустынь 8 мая 1923 года. Первым делом выгнали всех её насельников, предварительно изъяв у них серебряные ризы с личных икон и другие ценные вещи. Все они разъехались кто куда. Отец Алексий со своим келейником отцом Макарием отправился в Сергиев Посад. Два дня пожив в гостинице, они нашли приют в маленьком домике духовной дочери старца Веры Верховцевой, которая покидала Сергиев Посад, чтобы поселиться в Сарове, где ещё продолжалась монашеская жизнь.

                     До 1925 года старец Алексий ещё немного ходил по комнаткам, несколько раз добирался до храма. После он больше сидел в кресле, а потом уже полулежал на кровати. Старец из последних сил старался вычитывать все дневные службы, исключая литургию, которую он в келье никогда не совершал, так как не имел антиминса. Когда он уже не мог стоять, то вычитывал службы сидя. Однажды, когда отец Алексий лежал от недомогания в постели, его приехал навестить Патриарх Тихон. Батюшка был глубоко тронут вниманием Святейшего и чувствовал себя крайне неловко, оттого что встречал его и беседовал лёжа. Он несколько раз пытался встать, но Святейший снова укладывал его на кровать. После 1927 года отец Алексий уже только лежал, с трудом поднимая голову, и шевелил пальцами правой руки. Принимал только своих близких духовных чад и монахов, и то не всех. Есть свидетельства о существовании завещания старца Алексея — поминать предержащия власти и не отходить от митрополита Сергия.

                     Почил старец Алексий 19 сентября (2 октября н. ст.) 1928 года в Сергиевом Посаде. Чин отпевания в Петро-Павловском храме был совершён архиепископом Бийским Иннокентием (Соколовым) с многочисленным сонмом клириков и иерархов. Погребён был старец в Сергиевом Посаде на Кокуевском кладбище у алтаря (позже, по закрытии кладбища, прах перенесён на новое городское кладбище).

                     Причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года.

                     24 февраля 2026 года в Успенском кафедральном соборе города Смоленска было совершено великопостное молитвенное стояние за воинов Росгвардии. Богослужение возглавил митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор.

                     Архипастырю сослужили секретарь Смоленского епархиального управления, настоятель кафедрального храма иерей Владислав Баган, наместник Спасо-Преображенского Авраамиева мужского монастыря игумен Николай (Золотов), иерей Димитрий Литвищенко, духовник отряда специального назначения «Меркурий» Росгвардии по Смоленской области, духовенство Смоленской епархии.

                     За богослужением молились начальник Управления Росгвардии по Смоленской области генерал-майор Валерий Николаевич Пчелинцев, сотрудники и военнослужащие территориального управления, военнослужащие ордена Жукова отдельного отряда специального назначения «Меркурий», ветераны войск правопорядка и жители города.

                     Великопостное молитвенное стояние ознаменовало начало Великопостного крестного хода с иконами небесных покровителей подразделений Управления Росгвардии по Смоленской области. Крестный ход проводится в честь 10-летия со дня образования Росгвардии и 215-й годовщине формирования войск правопорядка России.

                     Глава Смоленской митрополии митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор обратился к участникам с архипастырским словом.

                     В завершении богослужения Глава Смоленской митрополии подчеркнул, что Великопостный крестный ход с иконами небесных покровителей подразделений Управления Росгвардии по Смоленской области — это беспрецедентный случай, который может стать примером для других регионов в том, чтобы напомнить всем военнослужащим о Боге и Его всесильной помощи, вместе помолиться.

                     По окончании молитвенного стояния участники богослужения приложились к хранимой в соборе святыне — сандалиям святого воина Меркурия Смоленского, небесного покровителя города Смоленска и всего русского воинства.

                     Молитвенное стояние за воинов Росгвардии проводится ежегодно в дни Великого поста в рамках Соглашения о сотрудничестве Русской Православной Церкви и Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Записки священника Сергия Сидорова.

                     Сущность учения Зосимовой пустыни, ее духовный мир я узнал при знакомстве моем с знаменитым отцом Алексием. Обычно среди православных существует мнение, что Зосимова пустынь в противоположность Оптиной пустыни, где чувствуется руководство беспредельной любви, ставит в принцип ведение своих духовных чад ко Христу через суровую уставную законность. Я не усмотрел суровости в общении старцев Зосимовой пустыни с их духовными чадами, но думаю, что мнению о поклонении букве закона в Зосимовой пустыни она обязана главным образом твердому законнику старцу отцу Алексию.

                     Великий старец был одним из популярнейших духовников в России. К нему стекались сотни тысяч православных из-за его духовного руководства, и слава о его суровой и мудрой исповеди, о его наставлениях и беседах распространялась далеко за пределы нашей родины. К его словам прислушивался Собор, вызвавший его из затвора для того, чтобы он вынул жребий поставленного Патриарха, который стал и послушным его духовным сыном. Под его руководством находились почти все православные епископы и все ученики Московской Духовной академии, тесно связанной с Зосимовой пустынью и ее священником.

                     Такое ответственное положение в Русской Церкви наших лет, обуреваемой ересями и расколами, застав­ляло старца особенно осторожно и мудро высказывать свои мнения. В них он изложил главный принцип своей веры: послушание и подчинение Святой Церкви и ее православным епископам. Голос колоколов и преданий церковных слышался покойному отцу Алексию в голосе епископов православных, и он однажды даже впал в ошибку, слишком боясь нарушить послушание своему духовному начальству. Это было в вопросе о новом стиле, в котором отец Алексий советовал подчиниться решению Патриарха о принятии его, тогда как после советов с мудрыми епископами сам Святейший изменил свое первоначальное постановление.

                     Это подчинение беспрекословное православным епископам вытекало у старца из боязни своеволия в Церкви, которое он видел в образовавшихся многочисленных искажениях Православия, и это подчинение имело в виду епископов, не погрешивших против канонов церковных. Те же владыки, которые уклонились от постановлений соборных в ересь, сурово отвергались старцем, также и постановления, проведенные епископами, идущие вразрез с основными канонами Церкви — как, например, разрешение Святейшего в крайних случаях совершать таинство Евхаристии не на виноградном вине, а на иных винах, что запрещено третьим правилом Апостольского Собора.

                     Но эти черты строгого блюстителя законов в духовном лике почившего старца были не единственными. Он был чрезвычайно многосторонен. Главной и основной чертой его просветленной души была любовь ко Христу, к людям. Я не сразу по приезде моем в Сергиев познакомился со старцем, хотя бывал постоянно в доме, где он проживал, и знал, что старец весьма сочувственно относится к моей деятельности в Петропавловском приходе. Тому причиной было мое нежелание беспокоить его, слабого и больного. Я посетил отца Алексия только после настоятельного требования Веры Тимофеевны Верховцевой, которая мне как-то сказала: «Старец очень слаб и, может быть, скоро умрет, и вы будете жалеть, что не увидели и не поговорили с самым знаменитым духовником в России».

                     Я, испросив предварительно разрешение у архимандрита Сергиевской Лавры, в духовном подчинении которого находился старец, и узнав о его желании видеть меня, пришел к нему в четыре часа дня 19 июля 1924 года. Старец лежал на постели, обложенный подушками. Его резкие черты лица, его крупный нос, большие круглые глаза, большой лоб, седые волосы, выбивающиеся из-под схимнического куколя, седая борода и длинные пальцы рук — все произвело на меня впечатление величавой суровости. Я склонился перед ним, на что услышал его слабый голос: «Так не надо. Я не могу склониться перед вами оттого, что я болен. Кланяться иерею не следует низко. Давайте поздороваемся с вами, как подобает иереям». Мы облобызались и поцеловали друг у друга руки.

                     Батюшка стал расспрашивать меня о моей семейной жизни» о жене и детях. Я поведал ему о моих приходских затруднениях. Старец сказал: «Я позволю себе вспомнить вновь об одном совете, которого я удостоился от мне неведомого странника в иноческой одежде в Зосимовой пустыни. У меня в первое время моего духовничества было очень много народа. Как-то я стал замечать, что мне многого не удается совершить, многим я был недоволен и духовно себя чувствовал тревожно. Мне все казалось, что я должен оставить духовничество и уйти в затвор. С этими мыслями я как-то шел по улице и у самой церкви встретил монаха с котомкой странника, который меня остановил и сказал: „Твои думы о бросании духовничества не от Бога. Ты ищешь славы народной и боишься, чтобы тебя не осудили люди. А ты работай для Бога, а о себе не думай, и все будет хорошо”. Я последовал этому совету и успокоился. Вот и вам советую не предаваться унынию в случае неудачи в приходской жизни и всегда помнить, что удачи бывают тогда у священника, когда он работает не для своей славы, а для славы Церкви и Господа. И так как слава влечет к себе, то, бывает, священник и споткнётся на своем трудном пути в Царствие Небесное. А когда его немного побранят или ему что-либо не удастся, он вспомнит о своем назначении и вернется на истинный путь ведущий его к вечной жизни». Этим назиданием старца закончилась наша первая беседа.

                     Особенно стал ко мне благоволить покойный старец после тот, как я содействовал поступлению Михаила Владимировича Шика н сверхштатные диаконы Петропавловского храма. Как-то поздно вечером, в десятом часу меня вызвал к себе старец и сказал:

                     — Вот вам мой приказ. Исполните его, если меня любите. Возьмите к себе Михаила Владимировича Шика в заштатные диаконы, вы его знаете.

                     — Знаю, — отвечал я, — и горячо люблю и уважаю, но он еврей, и я боюсь, что мои прихожане, зараженные ненавистью к евреям, не захотят его принять.

                     — Не говорите мне этого, — прервал отец Алексий, — это безумие — ненавидеть евреев. Ненависть всякая — грех, а ненависть к народу Божию, пришедшему ко Христу, есть ничем не оправдываемый грех. Ваше дело убедить прихожан. Вы им укажите на то, что Михаил Владимирович родственник Богоматери, апостолам, пророкам. Святой апостол Павел говорит, что весь Израиль в последнее время спасется, и святитель Иоанн Златоуст сравнивает иудеев, принявших добровольно христианство, с ангелами — вестниками скорого пришествия Господа. Я вам заповедую всегда быть близким с Михаилом Владимировичем. Вам завещаю после смерти моей сказать всем моим знакомым, что Михаил Владимирович мой любимый духовный сын и что я верю — он будет впоследствии руководителем моих духовных детей в деле их спасения. Я знаю чуткую душу Михаила Владимировича, знаю его скорбь о том, что его родители еще не приняли Православия, но верю: он приведет их к истинной вере, а кроме того, он женат на истинной русской дворянке княжне Шаховской и все его убеждения русские, народные. О моем желании я пишу Патриарху и не скрою от вас: это желание мое видеть Михаила Владимировича диаконом у вас, а впоследствии священником явилось мне вчера в часы чтения мною акафиста Божией Матери.

                     Я попросил благословения старца и вышел от него с несколько тревожными думами. Зная и глубоко почитая Михаила Владимировича как одного из самых светлых и достойных христиан, я недоумевал, как мне удастся побороть мысли моего приходского совета, который, конечно, будет мне прекословить провести его в заштатные диаконы нашей церкви.

                     Через два дня после моей беседы со старцем я был у Святейшего, и он, уже предупрежденный старцем, также велел мне устроить Михаила Владимировича у себя в церкви. Церковный совет сперва отказывался принять Михаила Владимировича сверхштатным диаконом, но после того, как я пригрозил ему своей отставкой и созывом общего собрания верующих, согласился. Я с особенной радостью исполнил приказание отца Алексия, так как сам глубоко почитал и горячо любил Михаила Владимировича.

                     За мое послушание батюшка велел мне бывать у него, когда я найду нужным, и приказал впустить к себе нуждающегося в нем человека, имеющего от меня записку. Старец был тогда в затворе, к нему впускали только по запискам от архимандрита Кронида или Святейшего Патриарха. Любовное отношение к Михаилу Владимировичу старца особенно выразилось в его постоянных попечительных заботах о его служении, в его просьбах о его устройстве и в радости, когда он узнавал об успехах в деле пастырского служения отца Михаила. Я помню, случайно батюшка услышал восторженный отзыв о служении отца Михаила Екатерины Александровны Львовой и пришел в великий восторг.

                     Я был у него тогда же вечером, и батюшка мне говорил:

                     —Вчера я был утешен Господом. Я услышал случайно. как хвалили службу отца Михаила, сына моей души. Я его не только люблю больше всего на свете, я счастлив, что его уважают. А вы семьями знакомы? — спросил он.

                     — Как же, — ответил я.

                     — И жены ваши любят друг друга, и дети ваши играют вместе?

                     — Да, — сказал я, — мы очень дружны.

                     И дружба эта полезна для вас. Михаил Владимирович, придет время, утешит вас в вашем горе и подкрепит в ваших испытаниях.

                     Ныне я могу засвидетельствовать, что старец оказался вполне прав. В часы кончины мамы Михаил Владимирович не только молитвенно облегчил ей переход в иной мир, но и меня, убитого ее потерей, поддерживал и укреплял в несении тяжелого креста жизни.

                     Как-то раз старец вызвал меня к себе и спросил, служил ли у меня иеромонах отец Петр. Я ответил отрицательно. Тогда старец перекрестился и сказал:

                     И слава Богу. Он живец, представьте себе, он мой духовный сын и осмелился служить с красным епископом Алексием.

                     Едва старец успел закончить свою фразу, как вошел келейник его отец Макарий и объявил о приходе иеромонаха Петра. Я хотел удалиться, но старец велел мне остаться и сказал:

                     — Это свидание будет для вас поучительно.

                     Робко опираясь бегающими глазами, вошел иеро­монах Петр. Он поклонился в моги старцу и попросил его благословения.

                     — Вы служили с «живым» архиереем? — сухо спросил его батюшка.

                     — Да, но ведь он поставлен бывшим царским архиереем да я и служил с ним только одну обедню.

                     — Как ваше имя мирское? — перебил его испуганный лепет старец.

                     — Грешник Василий, — с изумлением ответил иеромонах.

                     — Васька, поди вон! — крикнул старец и грозно указал смущенному иеромонаху на дверь.

                     Из свиданий со старцем Алексием особенно одно запечатлелось в моей душе. Был зимний вечер. Старец долго держал меня у себя. Он очень хвалил меня за мою длительную уставную службу. Он говорил: «Всегда старайтесь в служении исполнять устав Святой Церкви. Нет большей неблагодарности Богу — сокращать служение Ему. Это малодушие и преступное чревоугодничество, когда мы сокращаем службу для людей; это безобразная лень наша, когда мы боимся труда для Христа, Господа нашего».

                     В конце этой речи в келью вошла одна очень легкомысленная и очень неприятная девушка, служащая предметом пересудов известного круга жителей Cергиева. Среди осуждавших ее вызывающее поведение был и я. При виде девушки старец приподнялся и с лаской в голосе, необычной ему, сказал: «Мне хочется в ноги вам поклониться, а они не действуют, так я, хотите, так поклонюсь вам». И он склонил голову перед смущенной девушкой, которая, поцеловав его руку, быстро выбежала из комнаты.

                     Когда она удалилась, старец сказал мне: «Это я для вас сделал и смутил девушку. Ее все осуждают.

                     Может быть, осудили и вы. Берегитесь судить людей, кто нас поставил над ними судьями? Особенно берегитесь судить падших, памятуя, что мы сами несем грехи еще более тяжкие, чем они. Они грешат перед телом своим, а оно — храм Божий, говорит апостол, и поэтому очень их грех велик. А мы в гордости своей грешим перед душою, впуская в нее врага Божия диавола и заражая не только душу, но и тело темным духом. Поэтому грех наш вдвое больше греха этих падших.

                     Вот почему, когда мы судим кого-либо, должно сознать свое ничтожество и, попросив у судимого нами чело­века прощения, больше стараться не впадать в грех пересудов».

                     Последний раз я видел старца накануне моего отъезда из Сергиева. Я был у него в десять часов вечера, помню его взволнованного, крестящего меня.

                     Он благословил меня образом и, благословляя, как бы провидя мою тоску, оставшуюся после тюрьмы, сказал: «Успокойтесь, что бы ни было... Так в тюрьме вы страдали, вы были больны душевно, и вы никого не выдали, а это главное. Я вас очень, очень уважаю». Когда я поведал старцу о моих тревожных думах о будущем, батюшка сказал: «Вас вывел святой Петр. В день его памяти вы были освобождены. Пусть он будет руководителем вашей жизни, возможно чаще читайте ему акафист». При прощании старец обнял меня и спросил:

                     — Да, самое главное: какой вы город избрали себе для жизни?

                     — Владимир, — сказал я.

                     — Ну, поезжайте собирать кресты во Владимире, — с грустью сказал батюшка.

                     Это были последние его слова, мною слышанные. Эти слова оказались пророчеством моих потерь и печалей. Старец ушел из этой жизни. О его тихой кончине я позже узнал из письма его любимого ученика Михаила Владимировича Шика. Но кончина батюшки не встревожила меня. Я был не только утешен сердечно тем, что отца Алексия отпевали в церкви для меня родной — Петра и Павла, но и тем, что в годы отступления от Христа родины нашей за нее перед престолом Божиим явился новый ходатай, пламенно любящий Русь, великий старец отец Алексий.

                     21 февраля 2026 года, в канун Недели сыропустной, прощеное воскресенье, в Свято-Успенском кафедральном соборе совершено Всенощное бдение. Богослужение возглавил митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой в сослужении клириков собора.

                     В сегодняшнем Евангельское чтении Церковь свидетельствует нам о воскресении Христа Спасителя. В наше время основанием веры в божественное достоинство Господа нашего Иисуса Христа служит религиозный опыт народа Божьего, а также свидетельства ангельского мира, святых апостолов и жен-мироносиц.

                     Когда жены-мироносицы в первый день недели пришли ко гробу с приготовленными ароматами, они нашли камень отваленный от гроба и не нашли Тела Господа. 

                     Когда они были в страхе, вдруг предстали пред ними два мужа в одеждах блистающих и сообщили, что Он воскрес. Магдалина Мария, Иоанна, Мария, мать Иакова, и другие, возвратившись от гроба все это поведали апостолам (Лк. 24, 1-15).

                     15 февраля 2026 года участники Смоленского областного объединения православных писателей провели очередное учебно-методическое занятие в тематических рамках «Сретение Господне» и «Защитники Отечества».

                     Традиционно встреча началась с молитвы.

                     Руководитель Комиссии Смоленской епархии по православным библиотекам и кафедрам православной литературы, духовный руководитель Смоленского областного объединения православных писателей, митрофорный протоиерей Свято-Успенского кафедрального собора Михаил Горовой посвятил свое выступление подготовительным неделям Великого поста.

                     Он, в частности, сказал: «В Христовой Церкви пост является средством к духовному усовершенствованию, Великому посту предшествуют три подготовительных недели. В Евангельском чтении в эти недели Церковь заранее говорит о том, какие добродетели необходимо приобрести за период поста и какие грехи и пороки следует победить.

                     В неделю о мытаре и фарисее Церковь призывала верных чад к подражанию мытареву смирению и победе над пороком гордости.

                     В неделю о блудном сыне посредством притчи Церковь свидетельствовала о том, что плотские грехи приводят к духовному и материальному банкротству.

                     Жизнь в благочестии и целомудрии - необходимые добродетели для стяжания благодатных даров Святого Духа:«Плод вашей жизни и есть святость, а конец – жизнь вечная»! (Рим. 6, 22).

                     В неделю о Страшном суде мы призываемся помнить о Втором пришествии Господа на землю для суда над человеческим родом. И лучшим средством для оправдания перед Богом послужат наши добрые дела, покаяние и примирение друг с другом (Мр. 25, 35-40)».

                     Протоиерей Михаил Горовой призвал писателей посещать храмовые богослужения в период Великого поста и регулярно принимать участие в таинстве святой Евхаристии.

                     Председатель Смоленского областного объединения православных писателей Лышковская Елена Гурьяновна познакомила участников Объединения с творчеством Олега Николаевича Шестинского - поэта, прозаика, переводчика. Многое в его произведениях связано с блокадным детством - когда началась война, мальчику было 12 лет. Литературный дар проявил себя именно тогда и получил развитие уже в первые послевоенные годы благодаря вернувшимся поэтам-фронтовикам, занимавшимся с детьми в ленинградском Доме пионеров. Прежде всего, Сергея Орлова, автора знаменитого стихотворения "Его зарыли в шар земной...". С Орловым они дружили до конца жизни.

                     Олег Шестинский окончил Ленинградский университет со специализацией в болгарской филологии. Часто бывал в Болгарии. Его участием в 1967 году состоялось перезахоронение останков русских воинов-освободителей Болгарии от османского ига, десятилетия "лежавших вповалку в простых ящиках из досок" в подвале Храма Рождества Христова, созданного на Шипке в 1902 году.
Долгие годы О.Н. Шестинский возглавлял Ленинградское отделение СП РСФСР, был секретарём СП СССР по работе с московскими авторами. Награждён орденами СССР и Болгарии, лауреат государственных премий. Работал с молодыми писателями, к коим относятся Юрий Поляков, Сергей Алексеев и др.

                     Интересный факт: в блокаду бабушка по линии мамы каждый вечер обходила их квартиру с иконой Божией Матери Иверская и ежедневно бывала в Князь Владимирском храме, куда часто брала с собой внука. Эта икона до конца жизни висела в кабинете Олега Николаевича Шестинского в Переделкино. Как это часто случалось с людьми, родившимися после 1917 года, хотя он и был крещён, и бабушка в блокаду водила его в церковь, в том числе к причастию, глубина богообщения стала проявлять себя только на закате его земного пути. Он особо отнёсся к уходу в мир иной Патриарха Алексия II, что отразилось в стихотворении, написанном именно 05.12.2008 г. Через семь месяцев - 06.07.2009 г. - не стало и самого Олега Шестинского.

                     Для Елены Гурьяновны Лышковской, а благодаря ей и для участников встречи, стало открытием, что в спецхране Смоленской областной библиотеки хранятся книги стихов и прозы О. Н. Шестинского с автографами в адрес Николая Ивановича Рыленкова. Дивным образом этот доклад зазвучал на Сретение, 15 февраля - в день рождения любимого смоленского, российского поэта.

                     Следующая страница мероприятия была посвящена творчеству участников Одигитриевского объединения православных писателей. Своими авторскими произведениями, посвященным теме «Сретение Господне» и «Защитники отечества» поделились поэты: председатель Смоленского областного объединения православных писателей Елена Лышковская, председатель Смоленского регионального отделения Российского союза писателей Владимир Глухов, председатель Смоленского регионального отделения общероссийской общественной организации "Союз российских писателей" В.В. Макаренков, сопредседатель Смоленской областной организации Союза писателей России Мария Парамонова (Мира Валдай), секретарь Смоленского областного объединения православных писателей Наталья Годяева, иерей Александр Михайлов, Наталья Исаенко, Людмила Беляева (Мила Клявина), Светлана Конфедератова, Виктор Москалев, Наталья Андриянова, Ольга Млодикова, Сергей Матисов, Татьяна Бажина и Светлана Листопад.

                     Музыкальную страницу представили: гости из г. Рудня (Виктор Москалев, Владимир Демьянов, Наталья Кочанова и Ольга Млодикова); дуэт Натальи и Михаила Черепановых; Наталья Старовойтова.

                     В заключительном слове протоиерей Михаил Горовой еще раз сердечно поблагодарил за замечательное творчество всех участников писательского объединения и благословил участников встречи на грядущий Великий пост.

                     Бобров Никита Абрамович родился в 1886 г. Уроженец Смоленского р - на, дер. Железка. Происходил из крестьянской семьи, до революции имел землю и небольшое хозяйство (3 лошади, 4 коровы), от чего и получал пропитание. Имел супругу и детей.

                     После революции, как и многие крестьяне, был объявлен кулаком и «раскулачен». Стал служить старостой Касплянской Казанской церкви.

                     26 апреля 1938 г. был задержан органами НКВД по доносу местных колхозников. Сотрудники НКВД ставили ему в вину следующие обвинения:

                     - По свидетельству гр-ки Василевской, в 1934 году году, после убийства первого секретаря Ленинградского обкома и члена Политбюро ЦК ВКП(б) С.М. Кирова говорил, что: «скоро советской власти не будет и нам будет хорошо жить».

                     - По свидетельству гр-ки Василевской, в 1933 г. в бывшем на тот год неурожае обвинял большевиков, богоборческую власть и то, что народ последовал за ними, отступая от веры в Бога.

                     - В июне 1935 г. распространял пораженческие слухи о войне с фашисткой Германией и восхвалял Гитлера.

                     - В июле 1937 г., после расстрела группы М.И. Тухачевского, «называл их хорошими людьми» и сожалел об их расстреле.

                     - В декабре 1937 г., во время выборов в Верховный Совет СССР призывал людей не голосовать, т.к. это «не избранники народа, а самозванцы».

                     - В 1938 г. говорил, что советская власть переживает кризис и вскоре ее не будет.

                     Никита Абрамович на допросах держался стойко, ни по одному из предъявленных пунктов себя виновным не признал. На вопросы же о связях с уже расстрелянным священником, настоятелем Касплянской церкви Александром Соколовым ответил, что «имел с ним близкие отношения», но все его дела с ним были связаны исключительно по вопросам церковным.

                     С Никитой Абрамовичем по делу проходило еще несколько человек, но ни одного из них он не оговорил.

                     Несмотря на то, что Никита Абрамович не признал ни одного из предъявленных ему обвинений, следствием не было проведено ни очных ставок, ни еще-либо каких дополнительных мероприятий,был обвинен по статье: 58 - 10, 11.

                     25 мая 1938 г. тройкой НКВД по Смоленской области староста церкви Казанской иконы Божией Матери с. Каспля Бобров Никита Абрамович был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу.

                     23 июня 1938 г., в 18:00, приговор был приведен в исполнение.

                     Реабилитирован Смоленским областным судом 11 июля 1959 г.

Инок Филипп (Крохин).

                     8 февраля 2026 года, в Неделю о блудном сыне, в день памяти Собора Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, в храме в честь святых Новомучеников и Исповедников Церкви Русской г. Смоленска состоялись престольные торжества.

                     Богослужение возглавил председатель Епархиальной комиссии по увековечиванию памяти Новомучеников и Исповедников Церкви Русской протоиерей Михаил Горовой в сослужении настоятеля храма, руководителя епархиального Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ протоиерея Валерия Рябоконь, клириков храма иерея Сергия Осиповского и иерея Евгения Пономарева.

                     Диаконский чин возглавил диакон Виктор Романов.

                     После чтения Святого Евангелия протоиерей Михаил Горовой обратился к молящимся со словами проповеди на тему Недели о блудном, а также рассказал о подготовительных неделях к Великому посту:" Сегодня Святая Церковь с целью духовного назидания предлагает нам притчу о блудном сыне. Чему же нас учит Евангельское чтение сегодняшнего дня? Церковь нам напоминает о том, что Бог, подобно любящему отцу, всегда с радостью принимает в Царство Своей славы кающихся грешников. Притча о блудном сыне свидетельствует о том, что плотские грехи не только оскверняют людей, но и приводят к духовному и физическому банкротству. Сколько браков распалось по причине греха супружеской неверности? Сколько детей осталось сиротами в неполных семьях?

                     В Христовой Церкви брак является Божественным установлением. (Быт. 2, 18, 22). И в христианском обществе брак должен быть один и не расторжим. Но для крепости брачных уз требуется усилие со стороны супругов: "Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов". (Гал. 6, 2). Всех состоящих в безбрачном состоянии и иноческом звании Церковь призывает хранить целомудрие".

                     После богослужения совершен молебен святым Новомученикам и Исповедникам Церкви Русской.

                     Протоиерей Михаил Горовой поздравил всех прихожан с днем памяти святых Новомучеников и Исповедников Церкви Русской.

                     В ответном слове протоиерей Валерий Рябоконь поблагодарил отца Михаила за совместную молитву и поздравил присутствующих с праздником, отметив, что храм Новомучеников – первый храм в России, освященный в честь Новомучеников и Исповедников, созидаемый Патриархом Московским и всея Руси Кириллом.

                     Прихожан и духовенство поздравила директор МБОУ «Гимназия № 4» г. Смоленска Капаева Л.В.

                     В 2025 году мы отмечали 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. Это повод еще и еще раз обратиться к истории нашего государства для понимания и осмысления тех событий, процессов и явлений, определявших жизнь нашего Отечества в то время. 2026 год ознаменован еще одним событием регионального значения — 85-летием со дня возобновления богослужений в Свято-Успенском кафедральном соборе г. Смоленска, который был вновь открыт в августе 1941 года во время немецкой оккупации.

                     Предшествовавшие Великой Отечественной войне тридцатые годы были годами гонений, которую большевики начали сразу же после своего прихода к власти. Причиной гонений стали безосновательные обвинения священнослужителей и мирян в «контрреволюционных действиях», которые советская власть могла увидеть в любых проявлениях церковной жизни: проповедях, звоне колоколов, не богослужебных собраниях и многом другом. Сотни клириков и простых верующих людей подвергались массовым преследованиям, обыскам, арестам и незаконным расстрелам.

                     Кроме физического уничтожения советская власть боролась с Церковью посредством антирелигиозной пропаганды, которую осуществлял Союз воинствующих безбожников (СВБ). Члены этой организации занимались проведением среди народа лекций, бесед и докладов «научно-атеистического» характера, организацией антирелигиозных вечеров в клубах, школах и других общественных местах.

                     1937 год стал весьма трагичным в истории Смоленской епархии, как и вообще в истории всей Русской Православной Церкви. Именно с этого года процесс уничтожения советской властью Православной Церкви на Смоленщине принял весьма сильные и стремительные обороты. За один только 1937 год в Смоленской области было закрыто около 137 храмов. В 1938 году было закрыто 102 храма, в 1939 году - 99, в 1940 году — 56, 1941 году — 32.
Таким образом, из 654 приходов, действовавших в начале 1937 года (это еще время существования Западной области), к началу Великой Отечественной войны в Смоленской епархии действовало только четыре — Тихвинская церковь г. Смоленска, Казанская церковь села Извеково Андреевского района, церковь села Кулево Сафоновского района и церковь села Надва Барятинского района.

                     Однако, пожалуй, самым сильным ударом, нанесенным в 1937 и 1938 годах по церковной жизни Смоленской епархии, стал расстрел 201 священника Смоленской епархии и последнего довоенного правящего архиерея Смоленской епархии — архиепископа Серафима (Остроумова).
Таким образом, Смоленская епархия накануне Великой Отечественной войн была практически уничтожена. Абсолютное большинство священнослужителей, к моменту начала оккупации, было либо расстреляно, либо было репрессировано, либо вынуждено оставить свое служение. Любые проявления религиозности жестоко карались. По-прежнему велась активная антицерковная атеистическая пропаганда

                     Отдельно хотелось бы сказать о судьбе Свято-Успенского кафедрального собора, в 1933 году переданного под антирелигиозный музей.
Внутри собора были помещены плакаты и карикатуры атеистического содержания, установлен маятник Фуко и многие другие подобного рода «экспонаты». Царские врата были открыты, так что в алтарную часть могли пройти все желающие. Однако самым кощунственным, по воспоминанию очевидцев, было то, что в алтаре были расставлены чучела животных, одетые в священные одежды, в частности, на горнем месте, было посажено чучело козла в епископском облачении. Внутреннее убранство, живопись и резной иконостас собора, также как и его главный престол, чудом остались нетронутыми и сохранились до наших дней.
В таком состоянии Свято-Успенский кафедральный собор находился ровно восемь лет до своего открытия в августе 1941 года.

                     В конце июля - начале августа Смоленск был захвачен немецкими войсками. А с 12 октября 1941 г. Смоленская область уже целиком находилась в оккупации.
Церковная политика нацистов на оккупированных территориях, как пишет историк Д.В. Поспеловский, определялась их общим отношением к славянам вообще и к русским в частности. Все славяне считались Гитлером низшей расой и рассматривались как будущие рабы. Крайне презирая все славянское и русское, рейхминистр занятых восточных территорий (РМО) Альфред Розенберг считал Православие всего лишь «красочным этнографическим ритуалом». В связи с этим немецкие администраторы, по его мнению, могут относиться к православным обрядам терпимо и даже поощрительно, используя их в качестве средств, обеспечивающих повиновение славянского населения.

                     Но вскоре массовое и стихийное возрождение Русской Православной Церкви стало тревожить часть германского руководства, и постепенно в управлении имперской безопасности начали разрабатывать более долговременные планы религиозной политики на Востоке, подразумевавшие замену Православия «новой религией» в нацистском духе.

                     С первых дней в Смоленской области церковная жизнь стала возрождаться активными темпами. Несмотря на то, что Смоленскую область, а вместе с ней и Брянскую, немецкие войска в административном отношении присоединили к оккупированной Белоруссии, религиозная жизнь в них развивалась самостоятельно до марта 1942 года, когда на соборе епископов Белорусской Православной Церкви была учреждена Смоленская епархия в составе Белорусской Церкви. Однако, новорукоположенный епископ Смоленский и Брянский Стефан (Севбо) приехал в Смоленск только 27 декабря 1942 г.

                     3 августа 1941 года, после того как из Свято-Успенского кафедрального собора города Смоленска были вынесены «экспонаты» антирелигиозного музея, в нем состоялась лютеранская служба для немецких солдат. В сообщении службы безопасности рейхсфюрера СС (СД) от 21 сентября 1941 года говорилось о том, что в Смоленске и Витебске военные католические священники служили не только для армии, но и для местного населения. Однако, уже 10 августа, в день празднования Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии протоиереем Тимофеем Глебовым и протоиереем Павлом Смирягиным было совершено освящение Успенского собора и отслужена Божественная Литургия. К 15 августа при соборе был организован неплохой хор из профессиональных певцов под управлением Михаила Ивановича Андреева.

                     Духовенство прибывало в Смоленск из Белоруссии, другие являлись клириками самой Смоленской епархии, много лет скрывавшими свой сан из-за гонений. Немцы выдавали им удостоверения, уполномочивавшие их беспрепятственно совершать богослужения и исполнять пастырские обязанности для народа в условиях военной оккупации.
Так в Смоленск прибыли протоиереи Тимофей Глебов и Николай Шиловский, ставший настоятелем Успенского собора, протоиерей Петр Беляев и другие.
Впоследствии во главе с протоиереем Николаем Шиловским было организовано временное церковное управление, которое и взяло на себя все труды по восстановлению епархии.

                     Говоря об открытии церквей на территории оккупированной Смоленщины, нужно сказать о том, что оно носило стихийный характер и напрямую зависело от желания местного населения. Служащие вермахта не препятствовали открытию храмов и предоставляли это на усмотрение населения, относясь к этому либо хорошо, либо безразлично. Только за первые пять месяцев оккупации — с августа по декабрь 1941 года — в Смоленской епархии было открыто 14 храмов. За 1942 год было открыто 37 храмов. В 1943 году было открыто еще 23 храма.

                     Открытие храмов требовало священнослужителей. И владыка Стефан через газету «Новый путь» обратился ко всем священнослужителям, находящимся на территории Смоленской области и до сих пор скрывающих свой сан, с просьбой явиться в епархиальное управление с имеющимися у них документами, подтверждающими их сан, и вновь продолжить свое священническое служение. Также епископ Стефан пригласил явиться к нему всех верующих, желающих принять церковный сан. С этой целью в июне 1943 г. в Смоленске были открыты пастырские курсы,

                     Открытие храмов и восстановление в них литургической жизни неразрывным образом было связано с воцерковлением самих людей, много лет лишавшихся возможности свободно исповедовать свою веру. Этот процесс набирал все более стремительные обороты. Так, в газете «Новый путь», №54 (75) от 12 июля 1942 года, сообщается, что в недавно открытой церкви села Мошевое Починковского района всего за два месяца - март и апрель - было крещено около 1500 человек в возрасте от одного месяца до двадцати лет. При этом отмечается, что особенно много людей принимали крещение на Светлой седмице — по 115-120 человек в день.
С самого начала во всех открытых храмах Смоленской епархии на богослужениях совершалось поминовение патриаршего местоблюстителя митрополита Московского и Коломенского Сергия, которое продолжалось и после приезда епископа Стефана. Однако, после очередного воззвания митрополита Сергия против немецкой армии, по требованию оккупационных властей, его поминание было прекращено.

                     В годы оккупации на территории Смоленщины было открыто более семидесяти церквей, открыты пастырские курсы, подготовлены 40 человек для церковного служения. Активную работу в деле духовно-нравственного воспитания вел епархиальный комитет по религиозно-нравственному просвещению, занимавшийся чтением докладов религиозного характера по радио, печатанием статей на богословские темы в газетах, преподаванием Закона Божьего в средних школах, церковным издательством, организацией передвижных библиотек и многое другое. Довольно плодотворной была деятельность Смоленской епархии в делах благотворительности, для этого было создано два комитета – при Успенском соборе и Спасо-Окопной церкви.

                     По мере возможности оказывалась помощь советским военнопленным. В жизнеописании настоятеля церкви Святых Гурия, Самона и Авива протоиерея Евгения Лызлова говорится: «В немецкой комендатуре Смоленска он выхлопотал разрешение посещать лагеря военнопленных для духовного окормления. Благодаря его стараниям немецкая администрация отпустила из лагеря всех смоленских солдат и позволила населению приносить военнопленным продукты питания – это разрешение касалось одного большого лагеря в предместьях Смоленска. Отец Евгений сам собирал одежду и обувь для наших солдат и на санках отвозил собранное в лагерь». Протоиерею Евгению дважды удалось избежать угрозы немецкого расстрела. А то, что она была вполне реальна, подтверждает хотя бы факт расстрела 13 сентября 1942 г. священника Покровской церкви Ржева, прямо на паперти, на глазах у диакона.
Все это еще раз подтверждало, что, несмотря ни на какие гонения, вера в народе не угасла и не ослабела, но, напротив, стала движущей силой к возрождению церковной жизни на Смоленщине и ростом национального самосознания.

                     Однако, взаимоотношения между Православной Церковью и немецкими оккупантами были далеко не безоблачными, как может показаться на первый взгляд.
Деятели фашистской партии обращали на себя внимание своей откровенной неприязнью к Православной Церкви. М.В. Шкаровский приводит случай, как священник М. Одинцов, служивший в Смоленской епархии, позднее вспоминал приезд в его храм какого-то партийного чина, который, с презрением оглядев интерьер церкви, бросил свой взор на иконы и, разведя руками, сказал: «Все евреи!».

                     Нередкими были случаи, когда нацистские солдаты издевались над православными священнослужителями, расстреливали их, грабили и оскверняли храмы.
В Смоленске, при отступлении нацистами были взорваны множество церквей. Так, ими был сожжен и частично разрушен малый Богоявленский собор, а также подготовлен к взрыву Успенский собор, но который, к счастью, взорвать не успели.

                     Были случаи расстрела фашистами многих священников. Так, например, ими был расстрелян священник церкви села Ярлыково Смоленской области Василий Лоскутов; священник Одигитриевской церкви села Богородицкое Вяземского района Смоленской области Иаков Алексеевич Львов; приговорен к повешению священник одной из церквей г. Демидова Александр Полканов, который покинул свою церковь после того, как немцы устроили в ней кабак, и ушел в село Покровское, в котором служил и громогласно молился о даровании победы православному воинству и полководцу его Иосифу, но он был спасен партизанами.

                     25 сентября 1943 года город Смоленск был освобожден от нацистских захватчиков, а уже 5 октября из оккупации вышла вся Смоленщина. Многие смоленские священнослужители вместе с епископом Смоленским и Брянским Стефаном, опасаясь репрессий со стороны советской власти, расценивавшей их как предателей и пособников немцев, вынуждены были покинуть Смоленскую епархию до прихода Красной Армии.

                     Не покинули Смоленскую епархию в основном священнослужители небольших районных городов и сельских приходов. Как ни странно, но практически никто из этих священников в после оккупационное время не подвергался аресту и заключению. Скорее всего, это объясняется тем, что все они служили в области и мало контактировали с германскими военными властями. Однако совершенно иная ситуация была с духовенством города Смоленска, которое, находясь во главе церковного возрождения, вынуждено было более других соприкасаться с нацистами.

                     В самом Смоленске при отступлении немцев остался один священник— протоиерей Тимофей Глебов, продолжавший совершать богослужения в Свято-Успенском соборе. Знаменательно, что именно он, открыв собор в самом начале оккупации, не покинул его и теперь.
Так закончился оккупационный период, ставший временем воссоздания Смоленской епархии и восстановления в ней религиозной жизни.

                     Несомненно, возможность такого религиозного возрождения во многом зависела от лояльной позиции оккупационных властей, проявивших себя куда более религиозно терпимыми, чем большевики. Вместе с тем, некоторые современные историки совершенно справедливо утверждают, что германский фашизм был не менее враждебен Христианству, чем советский коммунизм. Однако, как ни странно, но нацистский, в сущности своей антихристианский режим, гораздо меньше проявил свою ненависть к Православной Церкви в надежде на то, что церкви превратятся в центры антисоветской пропаганды, но они стали центрами «русицизма», центрами восстановления основополагающих духовно-исторических начал жизни русского народа. Главной причиной церковного возрождения на оккупированных территориях явилось то обстоятельство, что в условиях даже кратковременного исчезновения богоборческого режима русский народ, насильственно лишавшийся возможности исповедовать веру своих предков, проявил поразительную готовность вновь обратиться к ней. Прошедшие же через невиданные в нашей истории гонения священники в тяжелейших условиях немецкой оккупации смогли взять на себя подвиг нового Крещения Руси.

                     Последствия церковного возрождения во время оккупации для Смоленской епархии очень велики. Об этом свидетельствует хотя бы то, что из примерно семидесяти двух храмов, открытых в этот период, к началу 1970-х годов продолжало действовать около тридцати пяти. Трудно представить, что было бы с епархией, если бы эти храмы тогда не были открыты.

                     Вместе с тем, как отмечают многие современные историки, церковное возрождение на оккупированных территориях стало одной из причин существенных изменений церковной политики советской власти, начавшихся в 1943 году. С этого времени отношение советского государства к Православной Церкви приняло характер мирного сосуществования. Однако, несмотря на все перемены, полной и настоящей свободы Русская Православная Церковь не получила. По-прежнему Церковь в советском государстве продолжала оставаться в стесненных условиях.
Все это глубоко отразилось на жизни Смоленской епархии, пример которой служит яркой иллюстрацией положения Русской Православной Церкви в годы ВОВ».

Настоятель храма мученика Меркурия Смоленского протоиерей Владимир Дмитриев.

                     27 января 2025 года делегация Смоленской области принимает участие в Пленарном заседании XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений в Государственном Кремлёвском Дворце.

                     Смоленскую делегацию возглавил Глава Смоленской митрополии митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор. В состав делегации вошли: председатель Смоленской областной Думы Игорь Васильевич Ляхов, заместитель председателя Правительства Смоленской области Алексей Александрович Гусев, заместитель председателя Правительства Смоленской области - министр образования и науки Смоленской области Дина Сергеевна Хнычева, уполномоченный по правам ребенка в Смоленской области Хомутова Вита Михайловна, заместитель Главы города Смоленска по социальной сфере Зуева Наталья Михайловна, председатель Коллегии по образованию Смоленской митрополии, благочинный церквей Ярцевского благочиннического округа протоиерей Василий Мовчанюк, благочинный Смоленского районного благочиния протоиерей Роман Павлишов, благочинный Руднянского церковного округа иерей Алексий Колесников, помощник Управляющего Смоленской епархией иерей Лев Гарин, председатель Комиссии Смоленской епархии по увековечиванию памяти Новомучеников и Исповедников Церкви Русской протоиерей Михаил Горовой, руководитель Представительства Братства православных следопытов в Смоленской епархии иерей Андрей Волков.

                     В состав делегации также вошли начальник Центра воспитания и духовно-нравственного просвещения ГАУ ДПО «Смоленский областной институт развития образования» (СОИРО), председатель экспертной комиссии Регионального этапа конкурса «За нравственный подвиг учителя» Фаина Евгеньевна Соловьёва, председатель Совета регионального отделения Движения Первых Смоленской области Павел Владиславович Петров, призер всероссийского этапа конкурса "За нравственный подвиг учителя" Наталья Валерьевна Иванова, клирики Смоленской митрополии.

                     27 января 2026 года в Государственном Кремлевском дворце в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось торжественное пленарное заседание XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени».

                     В зале Государственного Кремлевского дворца собралось свыше 5 тысяч человек: Преосвященные архипастыри — члены Священного Синода и Высшего Церковного Совета, главы экзархатов, митрополий и епархиальные архиереи Русской Православной Церкви, представители Поместных Православных Церквей, члены Межрелигиозного совета России, полномочные представители Президента Российской Федерации в федеральных округах, представители обеих палат российского парламента, руководители и представители федеральных и региональных органов власти, ректоры и представители свыше 250 российских и зарубежных вузов, директора и педагоги общеобразовательных организаций, священнослужители, приходские специалисты, деятели науки и культуры.

                     В пленарном заседании приняла участие делегация Смоленской области.

                     Святейший Патриарх Кирилл, председатель Международных Рождественских чтений, выступил с основным докладом перед участниками торжественного собрания.

                     Были оглашены приветствия к участникам чтений.

                     Приветствие Президента Российской Федерации В.В. Путина огласил полномочный представитель Президента РФ в Центральном федеральном округе И.О. Щеголев.

                     Министр просвещения РФ С.С. Кравцов зачитал приветствие председателя Правительства РФ М.В. Мишустина. Министр просвещения также обратился с приветствием к собравшимся от своего имени.

                     Приветствие председателя Совета Федерации ФС РФ В.И. Матвиенко огласил первый заместитель председателя Совета Федерации А.В. Яцкин.

                     Заместитель председателя Государственной Думы ФС РФ А.Ю. Кузнецова огласила приветствие председателя Нижней палаты Российского парламента В.В. Володина.

                     Приветствие министра обороны РФ А.Р. Белоусова огласил заместитель министра — начальник Главного военно-политического управления ВС РФ генерал армии В.П. Горемыкин.

                     Приветствие министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова огласил статс-секретарь — заместитель министра иностранных дел Е.С. Иванов.

                     Приветствие министра культуры РФ О.Б. Любимовой огласила статс-секретарь — заместитель министра культуры Ж.В. Алексеева.

                     Приветствие министра науки и высшего образования РФ В.Н. Фалькова зачитала заместитель министра О.В. Петрова.

                     Руководитель Департамента национальной политики и межрегиональных связей г. Москвы В.И. Сучков огласил приветствие мэра российской столицы С.С. Собянина.

                     Святейший Патриарх Кирилл обратился к участникам заседания с заключительным словом, в котором отметил важное значение форума и выразил благодарность всем его участникам. Предстоятель Русской Церкви, в частности, сказал:

                     «Хотел бы еще раз поблагодарить всех, кто принял участие в очередных Международных Рождественских образовательных чтениях, которые стали действительно очень важным форумом, объединяющим и духовенство, и педагогов, и представителей общественности для обсуждения вопросов, имеющих отношение к образованию, воспитанию, то есть формированию будущего нашего народа, будущего нашей страны.

                     Глубоко убежден в том, что опыт, который сформировался в рамках работы Рождественских чтений, является уникальным. Нигде в мире ничего подобного не происходит. Создавая этот замечательный форум, мы руководствовались совершенно конкретными задачами. Мы стремились к тому, чтобы слово православных людей, касающееся не только чисто религиозной тематики, но и разных сторон жизни, дошло до сознания нашей общественности и нашего народа.

                     Почему это было важно? Потому что в храм не все приходят. Кто-то еще колеблется в вере, кому-то стоять трудно — не все имеют возможность выслушать назидание, которое в храме обращается к людям. Правда, теперь помогает телевидение и есть замечательные телепрограммы, которые информируют о церковной жизни, но никакое телевидение не может конкурировать с реальным опытом общения, когда с нами делятся опытом и знаниями, когда ведется реальная живая дискуссия по важным темам.

                     Мы трудимся для того, чтобы пробудились потенциальные силы наших приходских активистов, чтобы очень важное слово, которое Церковь сегодня несет миру, звучало не только с амвонов, но чтобы и миряне несли это слово, помогая людям далеким от Церкви понимать, что такое Русская Церковь сегодня, чем она занимается и насколько все это важно для благополучия нашего народа.

                     В меру сил мы осуществляем эту важную миссию, и я хотел бы от всего сердца поблагодарить всех вас. И тех, кто организовал, и тех, кто трудится, кто выступает, и кто слушает и потом понесет мысли, обретенные в этом зале, на свои приходы, в свои молодежные и общественные организации, то есть туда, где эти мысли могут помочь людям понимать положение Церкви в нашей стране, но, самое главное, услышать голос Церкви и по тем вопросам, которые чаще всего в проповедях не затрагиваются.

                     Призываю на всех вас благословение Божие. Прошу передать мое благословение и тем, кто вас делегировал, и выразить надежду, что по милости Божией будет и впредь развиваться замечательная традиция — опыт проведения Международных Рождественских встреч в Первопрестольном граде».

                     Трансляция собрания осуществлялась на телеканалах «Россия 24», «Союз», «Спас», на официальном сайте Русской Православной Церкви Патриархия.ru, а также на портале Международных Рождественских чтений и в мобильном приложении «ПравОбраз».

                     После официальной части заседания состоялся концерт.

                     Источник -  Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси.