Смоленский Спасо-Преображенский Авраамиев мужской монастырь. Монастырь в XIX веке.

Авраамиев монастырь. Почтовая карточка конца XIX века. Вид с северной стороны.

Аникеев Владимир Михайлович.

                     В марте 1876 года настоятель Спасо-Авраамиевского мона­стыря архимандрит Нестор, во исполнение Указа Смолен­ской Духовной Консистории от 18 декабря 1875 года за № 11437, докладывает епископу Смоленскому и Дорогобужскому Иосифу: «В монастыре две церкви: двухэтажная Спасо-Аврамиевская и Введенская. Кроме того, к монастырю приписана Бла­говещенская Церковь, находящаяся на городских Молоховских воротах.

                     В верхнем этаже Спасо-Аврамиевской Церкви престол в честь Преображения Господня и в пределе во имя трех Святите­лей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустаго. Спасо-Аврамиевская Церковь построена 1753 года иждивением смоленского купца Бориса Пискарева. Год постройки Введенской Церкви неизвестен, но она считается одною из древних смоленских Церквей. Благовещенская Церковь, что над Молоховскими ворота­ми, начата постройкою в 1833 года и окончена 1840 года усердием жителей города Смоленска и губернии.

                     В Аврамиевской Церкви находится местночтимая икона Божией Матери Владимирской, в Благовещенской Церкви — ико­на Благовещения Пресвятыя Богородицы.

                     К монастырю принадлежат две часовни: одна около Святых ворот монастырских, другая — под Благовещенскою Церковию».

                     На надвратной церкви Благовещения Пресвятой Богоро­дицы, приписанной к Авраамиевскому монастырю, следует оста­новиться подробнее, поскольку до нашего времени дошли только фотографии церкви общего плана, а фотографий ее внутреннего убранства до сих пор не обнаружено.

                     История создания церкви такова: 3 сентября 1832 года им­ператор Николай I посетил Смоленск. Жители города в честь ви­зита императора и оказанных им «благодеяний» по восстановле­нию города после разорения 1812 года «испросили Высочайшее разрешение» воздвигнуть на остатках взорванных по приказу Наполеона Молоховских ворот надвратную церковь во имя Ни­колая Чудотворца - святого покровителя Государя. Николай I разрешил построить храм, но посвятить его велел во имя Благо­вещения Пресвятой Богородицы, поскольку в Смоленске прочно утвердилась версия, что на руинах взорванной башни была обна­ружена чудом сохранившаяся одноименная икона.

                     Церковь была заложена того же 3 сентября, но уже 1833 года, и, как свидетельствует письменный источник, «окончена в Майе 1840 года, усердием жителей города Смоленский губер­нии». Она занимала лишь верхнюю часть башни, в нижней ее части располагались ворота и пристройки. Отдельной колокольни при храме не было.

                     По сообщению архимандрита Иннокентия, император Ни­колай I «На сооруженiе храма благоволилъ пожаловать 7 тыс. руб. Храмъ этотъ, по ycmpoeнiи его, освященъ 23 тля 1840 г. въ день рождены Государя Императора, а въ 1841 г., по просьбrь жителей г. Смоленска, съ разрrьшенiя Св. Синода, причисленъ къ Аврамiеву монастырю съ тrьмъ, чтобы въ немъ ежедневно со­вершалось богослуженiе, и по смерти Высочайшаго благотвори­теля Смоленска — Государя Императора Николая Павловича от­правлялась о упокоенiе его литiя».

                     В конце 30-х годов при советской власти Благовещенская церковь, как и остатки воротной Молоховской башни, на вер­шине которой она находилась, и часть прилегавших к башне прясел крепостной стены были снесены, как препятствующие дви­жению транспорта (ныне это пространство носит название — «площадь Победы»).

                     Размеры церкви составляли 8 сажень и 1 аршин (около 19 м) в длину и 8 сажень и 10 вершков (18,5 м) в ширину. Стены церкви внутри и снаружи были оштукатурены и окрашены внутри «дикаго»  цвета краской, а снаружи — желтой, Вверху церкви около купо­ла, на наружной стороне ее, находилась площадка, покрытая желе­зом, окруженная со всех сторон каменными зубцами, подобными крепостным.

                     На южной стене храма была закреплена мраморная доска с медной позолоченной короной вверху, и таким же изображением Смоленского герба внизу рамы и надписью на самой доске: «Императору Николаю I -му, верныя жители древняго города Смоленска в знак вечной признательности оказанныя Монаршия щедроты. 16 Апреля 1841 года».

                     Окон в самом храме было десять: шесть внизу второго этажа с двенадцатью рамами и со стеклами без решеток и четыре в куполе с четырьмя рамами и со стеклами.

                     Над церковью возвышался обширный купол с одной железной позолоченной главой, с четырехконечным железным позолоченным крестом. Над среднею частью под всем куполом находился стеклянный потолок; а боковые линии внутреннего верха церкви и потолок в паперти состояли из каменных сводов.

                     В паперти второго этажа находилось четыре окна, с че­тырьмя рамами. Пол устлан чугунными литыми плитами. Тако­выми же плитами были устланы и ступени двух каменных лест­ниц, — с двумя железными по правую сторону решетками. В од­ном из окон паперти, в северном краю западной стены ее, висели три колокола, из которых в первом веса 10 пудов, во втором - 4 пуда, и в третьем — 2 пуда.

                     Входных дверей в церковь было трое: одни внизу, с север­ной стороны с внутренним замком, с железным «извнутри» крю­ком и с железным с наружной стороны завалом для висячего зам­ка, и двое дверей вверху, находящихся в одном и том же входе, в северном углу западной стены, с двумя внутренними замками. Все три двери столярной работы. Входное крыльцо в церковь бы­ло одно, с белокаменным помостом, с железным, окрашенным медянкою, зонтом, утвержденным на железных решетчатых под­ставах, прикрепленных к стене.

                     Крыша на всей церкви, равно и на зубцах — железная, окрашенная медянкою. В церкви две печи в железных коробах.

                     В нижнем этаже: а) по левую сторону ворот — под алтарем находилась часовня, с «крыльцем, подобным вышепомянутому». Я Двери, ведущие в часовню, столярной работы, сверху до полови­ны стеклянные, с железной решеткой и с внутренним замком. В часовне этой пол был устлан кирпичом. В южной стене ее, в углублении, на деревянном о трех ступенях возвышении, были устроены три киота, с колоннами между ними, с резными позолоченными карнизами. Из них в первом киоте, — прямо против дверей, помещалась икона Благовещения Пресвятой Богородицы, во втором киоте по правую сторону иконы Благовещения икона I Св. мученика Меркурия, а напротив этой иконы, по левую сторо­ну иконы Благовещения, — в третьем киоте — помещалась икона Св. преподобного Авраамия. Иконы эти были в «позлащенных» рамах. Над киотом иконы Благовещения в вызолоченной резьбе и сиянии находилось Всевидящее Око, над ним деревянный позо­лоченный крест, также резной; а над прочими киотами только вызолоченное сияние. По южную сторону часовни находилась комната, служащая кладовой, с одним южным окном, с одной за стеклом рамой с железной решеткой и с боковыми с восточной стороны дверями.

                     По правую сторону ворот находились: а) сени в южной стороне, «которых двое»; б) жилая для сторожа комната, с одним южным окном, с двумя со стеклом рамами и железной решеткой; и, наконец, в) над самими воротами возвышалась арка, обложен­ная с северной и южной стороны снаружи «фигурчатыми» из из­вести рамами. К западной стене церкви была пристроена неболь­шая деревянная лавочка.

                     Здесь следует сказать, что в статье «Смоленский Спасо- Аврамиев монастырь» 1897 года архимандрит Иннокентий в ссылке уточняет:

                     «Лавочекъ было двrь: одна при Благовrъщенской церкви, другая при святыхъ вратахъ Aвpамieвa монастыря; первая изъ нихъ, какъ находившаяся не на удобномъ мrьетrь, уничтожена впослтrьдствтiи по распоряженiю, свrътской власти, другая же, какъ не приносящая дохода, закрыта въ настоящее время».

                     О внутреннем убранстве Благовещенской церкви можно узнать из «Главной описи церквей и ризницы Спасо-Аврамиева монастыря» 1860 года». Что касается чудом уцелевшей иконы, побудившей дать надвратной церкви такое название, то в выше­упомянутой Описи под № 140 есть запись:

                     «По левую сторону царских врат храмовая, во весь рост, икона Благовещения Пресвятыя Богородицы, в серебряной ризе с вызолоченными венцами на Пресвятой Деве и Архангеле, с вызоло­ченным цветком у Архангела и вызолоченной частью сияния у Свя­того Духа. Весу в ризе - 81/2 фун. (фунтов. -Прим. авт.)».

                     Некоторые подробности, касающиеся храмовой иконы, чуть ранее сообщил в ссылке в своей статье «Смоленский Спасо- Авраамиев монастырь», опубликованной в «Памятной книжке Смоленской губернии на 1857 год», протоиерей Александр Макаревский:

                     «Смоляне испрашивали ВЫСОЧАЙШЕГО разрешения на месте Молоховских ворот воздвигнуть церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Государь соизволил на просьбу их с тем только, чтобы храм посвящен был во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, в память того, что с незапамятных времен стоявшая в Малоховской башне икона Пресвятой Богородицы, по разрушении сей башни неприятелем 1812 года и при разборке ее 1832 года, найдена невредимою. Икона эта стоит ныне в упомянутой Благовещенской церкви на аналое пред местною иконой Пресвятой Богородицы с левой стороны царских врат и составляет, по древности, самую лучшую святыню ее».

                     Других сведений об иконе Благовещения Пресвятой Бого. родицы, находившейся в надвратной церкви на Молоховских воротах крепостной стены, пока не обнаружено. Следует только добавить, что название церкви увековечено в смоленской топомимике, так как следом за завершением строительства и освящени­ем храма Смоленская городская дума приняла решение переиме­новать Молоховскую улицу в Большую Благовещенскую.

                     По изгнании французов в обгорелый и опустошенный мо­настырь вернулась братия и во главе с настоятелем архимандритом Павлом принялась за очищение его от обломков и мусора. Несмотря на то, что по распоряжению «высшаго начальства» на «поправку» монастыря из казны было отпущено 1085 рублей ас­сигнациями, разоренная обитель долго еще находилась в печаль­ном состоянии. Как писал Н.В. Трофимовский:

                     «Многое было исправлено и приведено в порядок, но, при скудности собственных средств, монастырь до сих пор еще да­лек от цветущаго состояния... В приделах видна во многом скудость. Келлии монашеския давно ждут поправки, а некоторые отделения корпусов, например, примыкающие к Введенской церк­ви, совсем без употребления».

                     Трофимовскому вторит архимандрит Иннокентий:

                     «Откуда могли ожидать себrъ пособия и гдrь искать средствъ къ исправленiе всrъхъ, произведенныхъ непрiятелемъ въ монастырrь, повреждений и опустошенiй? О пожертвованiяхъ со стороны гражданъ города Смоленска и думать было нечего; они сами терпrъли во всемъ крайнюю нужду и просили помощи у правительства, которое и действительно неоднократно отпускало тяжко пострадавшимъ въ 12 году смольянамъ огромныя суммы».

                     На самом деле монастырь получал от казны ежегодно 1250 руб. 3 коп. Собственные доходы его тоже были крайне скудны, основном их составляли арендные статьи: «лавочка около Молоховских ворот 40 руб. в год, мельница 50 руб. в год, Сошенское озеро (ныне-озеро Сошно) 25 руб. в год, всего 115 руб.».

                     И далее Иннокентий продолжает:

                     «О бrьдностн Аврамiева монастыря и недостаточныхь его средствахъ къ содержанiю братiи извстно было не только г. Смоленску, но, кажется, и всей Смоленской enapxiи. А потому представители Смоленскихъ гражданъ, по устроенiе церкви на Молоховскихъ (крrьпостныхъ) воротахъ, что при выrьзде изъ Смоленска на Киевскую дорогу, отдали оную церковь Аврамieвy монастырю въ видахь матерiальнаго его улучшенiя.

                     Помимо оскудения и нехватки средств, вследствие разоре­ния обители французскими мародерами, нелегким бременем ста­ло для монастыря содержание и организация процесса обучения в Духовной семинарии и в духовных школах, находившихся на территории губернии. Особенно сложно приходилось настояте­лям монастыря, которые по традиции одновременно являлись ректорами семинарии, на что указал в своем повествовании ар­химандрит Иннокентий:

                     «Съ другой стороны настоятели Aврамiевa монастыря, за­нимая въ то же время должность ректоровъ семинарии, поневолrь должны были заботиться болrъе о благосостоянiи семинарiи и двухъ Смоленскихъ духовныхъ училищъ, которыя состояли подъ вrъдrънiемъ Правленiя семинарiи, чrъмъ о нуждахъ монастырскихъ.

                     Всегда занятые многосложною должностiю по управленiю семинарiею и училищами и обязанные, при этомъ, сами нести учительскую службу и слrьдитъ за преподаванiемъ наставниковъ, они отнюдь не имrъли времени заняться монастыремъ, а, видя большiе недостатки учащихся, они давали еще nocoбie послrьднимъ какъ изъ собственныхъ, такъ и монастыр­скихъ средствъ».

                     Но со временем монастырь, по словам протоиерея Макаревского, «постепенно более и более приходил в лучшее состоя­ние; церковное и монастырское имущество его мало-помалу обо­гащалось и улучшалось».

                     В упомянутом уже выше рапорте от 18 декабря 1875 года настоятель Спасо-Авраамиевского монастыря архимандрит Нестор докладывает епископу Смоленскому и Дорогобужскому Иосифу:

                     «В монастырской ограде находятся следующия монастырския здания каменныя: а., двухэтажный дом, в котором помещаются братия, б,, одноэтажный дом, в котором находится квартира Настоятеля, в., одноэтажный флигель в связи с Введенскою Церковию, г., братская кухня, д., две кладовыя над ледником, е., конюшня, ж., каретный сарай, деревянныя: 3 анбара в одной связи сарай для дров, сарай для скота на конюшенном дворе.

                     На монастырской даче в 12 верстах от Смоленска находятся: две деревянных избы с сенями между ними, скотный двор, два сарая для хранения сена и овин. В 8 верстах от Смоленска на реке Колодне находится монастырская мельница о двух поста­вах и около нея ветхая изба с сенями.

                     Кроме того, монастырю принадлежало 30 десятин земли около деревни Глушицы. Они поставляли монастырю сено, здесь же засевалось 5 четвертей16 овса и до 7 четвертей картофеля. В Бельском уезде монастырю было отведено 50 десятин17 леса и пустоши, но от леса остался один кустарник. «Лесная дача» эта за отдаленностью от монастыря доходов ему никаких не приносила. Еще в Бельском уезде монастырю принадлежала половина Сошенского озера, лов рыбы в котором отдавался в «арендное со­держание».

                     Одновременно архимандрит Нестор сообщает:

                     «Дела в архиве монастырском находятся с 1837 года, пе­реплетены в книги, хранятся — старыя в Церкви, недавних лет - в квартире настоятеля.

                     Библиотека монастырская состоит из небольших 5 от­делов: 1., книги Смоленского писания, 2., писания Святых отцев, 3., Церковная История, 4., Смесь. Книги духовного содержания и

                     книги светского содержания. Под последней рубрикой зна­чатся труды Вольного экономического общества конца прошедшаго столетия. Каталог книг ведется. В I отделе 6 названий, во 11—8, в III — 3, в IV — 18, в V — 1. Независимо от сего, по реестру книг Богослужебных находится 32 названия. Библиотекою заведует Монах Аврамий, который выдает братии книги для чтения под расписку в заведенной для сего книге».

                     В конце XIX века, как сообщает архимандрит Иннокентий, «произведена капитальная ремонтировка всrъхъ монастырскихъ церквей». В верхней церкви главного монастырского храма ико­ностасные иконы, живопись которых потрескалась и во многих местах облупилась, все были переписаны, а сам иконостас заново вызолочен червонным золотом. Клиросы переделаны и окраше­ны, «на западной сторонrь противъ алтаря» написаны две большие иконы. В нижней церкви того же храма также устроены новые клиросы, первоначальная живопись в иконостасе и позолота «возобновлены», и стены, пол и двери вновь окрашены, «отъ чего церковь приняла болгrе свЬтлый и благообразный видъ».

                     В Введенской церкви, в которой, по ветхости, несколько лет уже не совершались богослужения, тоже все было заново «устроено»: рамы, полы, иконостас и двери, так что остались не тронутыми одни только стены, да древняя, времен государыни Елизаветы Петровны, изразцовая печь — как памятник старины.

                     Архимандрит Иннокентий сообщает, что монастырю до­рого обошлась эта «ремонтировка» — не менее одиннадцати ты­сяч рублей серебром, и отмечает при этом, что «пришлось бы и бопьшимъ поплатиться, если бы только не помогалъ своимъ совrьтомъ въ наймrъ рабочихъ производимый вь монастырrъ живописныя работы и позолоту честный труженикъ и мастеръ своего дrьла И. Ф. Сеньковскiй».

                     Что касается богослужебной стороны жизни обители, то, помимо положенных ежедневных по монастырскому уставу служб, Великим постом в Спасо-Авраамиевском монастыре по­стоянно совершалось еще неуставное «богослужебное последова­ние», получившее название «пассий». На это указал в своей книге Н.В. Трофимовский:

                     «К особенностям богослужения в этом монастыре принад­лежит отправление пассий по пяткам первых четырех недель свя­той пятидесятницы. В Смоленске исключительно этот обряд со­вершается в одном Авраамиевском монастыре, и, по словам ста­рожилов, еще с половины XVIII в. он был в употреблении. Вероятно, он введен кем-нибудь из настоятелей монастыря, перемещенных сюда из Малороссии, где он в употреблении».

                     Еще ранее об этих особенных церковных службах, совер­шаемых Великим постом в память о Страданиях Христа, написал протоиерей Александр Макаревский:

                     «Не менее трогательно и назидательно совершаются в Спасо-Авраамиевом монастыре некоторые церковные службы, — повечерия по Пяткам первой, второй, третьей и четвертой недели Святой четыредесятницы. По церковному уставу сии службы ни­чем не отличаются от обыкновенных, и во всех храмах г. Смолен­ска правятся они просто, по указанию устава, без малейших при­бавлений: но здесь — в Спасо-Авраамиевом монастыре давнишний благочестивый обычай придал им некоторое отличие воспомина­нием страданий Господних и наименованием «Пассий».

                     Две церковные песни, трогательные по содержанию, умилителъные по тону: Тебе, одеющегося светом, яко ризою, и придите, ублажим Иосифа приснопамятного; также чтение между ними среди церкви евангелий, описывающих страдания Спасителя, и приличное времени поучение до глубины потрясают и умиляют душу прямого христианина. Когда и кем введен здесь сей благочестивый обычай, — положительно неизвестно. Старожилы утверждают, что набожные Смоляне издавна, — еще с по­следней половины XVIII века, — обвыкли посещать Спасо-Авраамиев монастырь по Пяткам первых четырех недель святой четыредесятницы для слушания сей Божественной службы, за­имствованной, по всей вероятности, кем-либо из настоятелей сего монастыря из Киева или вообще из Малороссии, где служба сия обыкновенна и повсюдна».

                     С середины XIX века в монастыре ежегодно 6 и 21 августа совершались крестные ходы в село Богородицкое, к месту подви­гов преподобного Авраамия.

                     Об этом также подробно сообщил протоиерей Александр Макаревский:

                     «Крестный ход в Спасо-Авраамиевском монастыре быва­ет два раза в год, 6-го августа, в день Преображения Господня, и 21-го августа в день преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца, и каждый раз совершается весьма торжественно и умилительно.

                     Оба эти крестные хода — в праздник Преображения Гос­подня и в день преподобного Авраамия Смоленского, установле­ны, как видно из консисторских дел 1756 года, при архимандри­те, настоятеле сего монастыря и ректоре семинарии Варлааме Иваницком, вняв чувству собственного благочестия и просьбам некоторых благочестивых жителей Смоленска, а особенно купца Пискарева, своим иждивением построившего в этом монастыре в 1755 году каменную двухэтажную с таковою же колокольнею церковь во имя Преображения Господня и преподобного Авра­амия Смоленского».

                     Еще к числу особых «благочестивых установлений», су­ществовавших в Спасо-Авраамиевском монастыре, по словам то­го же протоиерея Макаревского, следует отнести «акафистной пение по Субботам пред иконою Владимирской Божьей Мате­ри». Но когда и кем «введено здесь это обыкновение», — досто­верно неизвестно. Старожилы считали, что «по началу своему» оно слишком древнее.

                     В 1881 году Смоленская духовная семинария была отде­лена от Спасо-Авраамиевского монастыря и переведена в специ­ально построенное для этого здание на ул. Спасской. Семинария по-прежнему готовила священнослужителей и учителей для ду­ховных и светских училищ и школ. В 1857 году Смоленскую се­минарию окончил Иван Касаткин — впоследствии архиепископ Николай, святой Николай Японский, известный миссионер, пер­вый проповедник Православия в Японии, основатель Японской Православной Церкви.

                     20 октября 1885 года при Спасо-Авраамиевском монасты­ре было учреждено Православное Церковное Братство Препо­добного Авраамия, Смоленского Чудотворца. Ранее, 15 октября, был утвержден Устав Братства, главной целью которого стало развитие религиозно-нравственного просвещения в пределах Смоленской епархии, оказание помощи церковно-приходским школам и воспитанникам духовных учебных заведений.

                     1 октября 1918 года Смоленская семинария была закрыта большевиками.